Наконец он выбрался наверх и остановился у края пропасти. Ноги отказывались ему служить, а спина болела еще сильнее, чем раньше. Нельзя сказать, что опасность миновала; теперь их отлично видно из Волчьего Логова. Но после успешного подъема по морской лестнице Давоса охватила безумная отвага.
- Идемте, - сказал он Рикону. – Нас ждут.
Рикон, в кои-то веки присмиревший после смертельно опасного подъема, послушно кивнул. Давос возблагодарил богов за то, что мальчик родился Старком и какое-то время жил среди скагосцев; он не был уверен, что его собственные сыновья в пять лет решились бы на такое. При этой мысли Давос невольно взял мальчика за руку, и Рикон не отстранился. Лохматик беспечно пустился вперед, и они последовали за ним к Волчьему Логову. Весьма подходящее название.
- Ты мне нравишься, - вдруг сказал Рикон. – Ты немножко похож на моего отца. Только не надо было меня увозить.
Давос очень удивился, припоминая, что не так давно Рикон называл его толстым вруном и полностью игнорировал все, что он ему говорил. Тем не менее, он был тронут.
- Вы помните своего отца, милорд? – мягко спросил он.
- Конечно, помню! – Рикон обернулся и посмотрел исподлобья. – Он был большой, одет в меха, он иногда меня кидал в воздух высоко-высоко, а я не боялся. Совсем не боялся. Он меня ловил, и Бран тоже хотел летать. Он был хорошим лордом, никогда не обманывал и еще… и еще…
Голос мальчика оборвался. Наконец он покосился на Давоса и тихо спросил:
- Ты ведь правда на него похож?
- Я… не знаю, милорд. – Давос знал, что Нед Старк был ниже ростом и не так красив, как его старший брат Брандон. У него тоже были темные волосы и борода, сам среднего роста – особенно не на что посмотреть. Давос провел жизнь, бороздя воды океанов, а Неду приходилось плавать в пучинах интриг и заговоров, но в конце концов их обоих постигла одна судьба. Кстати, о судьбе…
Перед ними негостеприимно высилась подъемная решетка Волчьего Логова, закрытая и опутанная цепями. Рядом находились караульное помещение и оборонительная башня, и там и там было пусто. Солнце постепенно спускалось за скалы фьорда. Давос не думал, что в темноте они столкнутся с теми же ужасами, что и на Скагосе, но у него не было желания искушать судьбу.
- Ну не знаю, - с сомнением произнес Рикон. – Тут никого-нибудь нет.
- Тут никого нет, - поправил Давос. В свое время ему случалось выбираться из тюрем, а вот пробираться туда как-то не приходилось. В его душу снова начал закрадываться страх. А что если случилось нечто ужасное – эпидемия чумы, нашествие Болтонов или Ланнистеров? Похоже, замок не сожжен, но что если – и это самое плохое – нынешние гости совсем иного происхождения?
В эту минуту Лохматик резко остановился, напугав и Давоса, и Рикона, зарычал и убежал за караульную. Давос напрягся в ожидании шума и криков, одновременно и страшась, и надеясь их услышать. Но ответом ему было только тявканье волка.
- Пошли, - Рикон потянул Давоса за рукав. – Лохматик что-то нашел.
Не придумав ничего лучшего, Давос осторожно обогнул крепостную стену, готовясь закрыть мальчика собой и выхватить меч при малейшем намеке на опасность. Но впереди была только узкая тропа, ведущая к деревянным задним воротам, у которых стоял Лохматик. Черный волк выжидающе поднял голову и навострил уши, и Давос понял, что ему предстоит открыть ворота – или выломать их.
- Не вздумай помогать мне, - буркнул он, обращаясь к лютоволку, вспомнив при этом, с какой легкостью зверь отбрасывал валуны с каменных ступеней. Лохматик взвизгнул и ткнулся мордой в дверную ручку.
Давос вздохнул, достал меч и попрощался с надеждой пробраться внутрь незамеченным. Но только он примерился, чтобы нанести первый удар – сталь, конечно, попортится, нужно будет как можно скорее наточить меч, - как из-за двери раздался хриплый приглушенный голос:
- Кого еще сюда занесло, хотел бы я знать?
Давос замер на месте.
- Сир Бартимус, - шепнул он в ответ, узнав голос одноглазого и одноногого кастеляна Волчьего Логова, одного из немногих, кому Мандерли доверил правду о его судьбе. – Это я, сир Давос Сиворт, вернулся с задания, на которое меня отправил ваш лорд.
Последовала долгая тишина, и Давос испугался, что сира Бартимуса хватил удар. Наконец раздался скрежет, в замке повернулся ключ, и кастелян прошипел:
- Сюда! Живо!
Давоса не потребовалось просить дважды. Как только дверь приоткрылась на несколько дюймов, он подхватил Рикона под мышку и втиснулся внутрь вслед за Лохматиком, который, если верить придушенному хрипу изнутри, действительно почти довел сира Бартимуса до удара. Когда Давос подоспел к нему, старый рыцарь прижимался к стене внутреннего дворика и изо всех сил осенял себя знаком рогов.
- Это Лохматик, - сказал Рикон, с любопытством разглядывая старика. – Если я прикажу, он тебя съест.
Как ни странно, эти слова не успокоили сира Бартимуса, но, разглядев единственным глазом волка и мальчика, он сразу обо всем забыл.
- Милорд, - сказал он, упав на одно колено. – Милорд Старк.
Рикон смущенно огляделся, пытаясь понять, к кому обращается рыцарь.
- Он имеет в виду вас, - напомнил ему Давос. – Надо учтиво ответить сиру Бартимусу и поблагодарить его.
- Не очень-то он умный, - громким шепотом ответил Рикон. – Он думает, что я…
Давос сдался.
- Речь идет о вас, хотя, возможно, сейчас и не время. Сир Бартимус, - обратился он к кастеляну. – Лорд Виман здесь? Благие боги, он здесь?
Еще одна жуткая пауза. На этот раз Бартимус осенил себя знаком звезды.
- Благие боги, - вновь произнес Давос, чувствуя дурноту. – Он…
- Я точно не знаю, но дело вроде почти решенное. Он не вернулся из Винтерфелла, а пару недель назад к нам прилетел ворон. От Русе Болтона. В письме говорилось, что лорда Мандерли обвиняют в измене и что, дескать, скоро они с его гнусным бастардом, якобы законные Хранители Севера, с нами разберутся. Вы, должно быть, не видали, раз приплыли через фьорд, гавань-то перекрыта. Ланнистеры перегнали на север половину своего флота, чтобы преподать нам урок.
- Семь преисподних. – Давос почувствовал горечь во рту. – Значит, Русе сообщил Железному Трону. – Он боялся спросить, известно ли что-нибудь Болтонам. Вдруг Мандерли признался?
- Должно быть, так. Прямо сейчас их капитаны встречаются с сиром Вилисом – видно, теперь нужно называть его лордом Вилисом. Он скажет им, что мы ни в чем не виноваты, что это ужасная ошибка. Не знаю уж, что он им наплетет. – Лицо кастеляна стало пепельным от волнения. – Если они ему не поверят… боюсь, половина Белой Гавани не переживет эту ночь. Эти львиные ублюдки разграбят город, как пить дать.
- А сир… лорд Вилис знает о договоренности своего отца со мной? – Давосу стало еще хуже. Если нет… если младший Мандерли выяснит, что он еще жив, то он вполне может выдать его Ланнистерам, чтобы спасти Белую Гавань от огня и меча. Но тогда все поймут, что лорд Виман не казнил его, и это вряд ли смягчит захватчиков.
- Идемте со мной, - сказал сир Бартимус, и Давос едва сдержался, чтобы не впасть в панику. – Я проведу вас в замок. Там есть одна женщина, она ничего не расскажет.
«Что за женщина?» - удивился Давос, но выяснять не было времени. Все еще держа Рикона на руках, он поспешил скрыться в тени крепости вслед за сиром Бартимусом, который для одноногого двигался весьма быстро. Позади трусил Лохматик. Давосу было тяжело снова оказаться здесь после бесконечного заточения. Тогда он боялся за свою жизнь и за своего короля, не зная, какую судьбу уготовил ему Мандерли после того спектакля, который тот разыграл перед Фреями в Чертоге Водяного. Отец Небесный, помоги лорду Виману. Но если он во власти Болтонов и они выбили из него правду, молись не молись – толку не будет.
Пригнувшись, они вошли в башню и стали подниматься вверх по ступеням. Эта лестница оказалась значительно легче, чем подъем в скале. Факелы в заржавленных кольцах чадили, трещали и давали тусклый, неверный свет; стены были такими же толстыми и прочно сложенными, какими их возвел Король Севера Джон Старк за сотни лет до Завоевания Эйегона. При каждом шаге Давос думал о флоте Ланнистеров, занявшем гавань, гадал, сколько Фреев сейчас с сиром Вилисом, и надеялся, что по прихоти судьбы Роберт Гловер все еще ждет его. Наконец они поднялись наверх и прошли по узкому проходу, в конце которого обнаружилась камера. Сир Бартимус отпер ее и втолкнул Давоса и Рикона внутрь.