Рассказал ли Фрегар сиру Джастину про рог? Их пока еще не разорвало на куски, и вообще, не понятно, кого именно сейчас уничтожает пламя – может, Иных, а может, и слуг Рглора. Змея пожирает собственный хвост. Может, Морской лорд передумал? Может, он хочет оставить рог здесь, в надежде, что с его помощью можно как-то утихомирить бедствия, обрушившиеся на Браавос? Что же это за рог такой?
Арья встала на цыпочки и вгляделась в темные очертания дымящегося города. Сира Джастина не было целый день… может быть, Фрегар выкрал у него рог, а тот и не заметил? Как-то раз Масси упомянул (Арье никак не удавалось разложить воспоминания по полочкам; она вообще не была уверена, что это ее воспоминания), что этот рог подарил ему Феррего Антарион, значит, некоторое время он находился во дворце Морского лорда. Там же находился и Якен… и Летняя Дева.
«Она знает про рог, - поняла Арья. – Знает, что это такое. А теперь, когда сир Джастин привел нас на корабль, она может его забрать». И может быть, уже забрала. Если так, теперь она может заставить рыцаря поступать так, как ей вздумается, если он хочет снова заполучить рог. То есть, убить Тормо Фрегара. Заставить меня сделать это.
У нее по спине пробежал холодок. Арье не было страшно. Она уже убила Антариона, и если еще какой-нибудь дурацкий Морской лорд перейдет ей дорогу, она и его убьет. Фрегар уже пытался ударить ее, так что все будет по-честному. Но Арья не знала, каким образом куртизанка связана с Безликими, к тому же Летняя Дева почти в открытую угрожала рассказать, что Арья и есть тот убийца, которого ищет весь Браавос. Так что тут все не так просто. Кем бы ни была Летняя Дева, кем бы ни была Тиша, ей чужды сомнения или жалость, - ведь ставки очень высоки.
Арья прикусила губу – этот жест показался ей смутно знакомым, но она тут же услышала голос доброго человека, который велел ей прекратить; она вздрогнула, испугавшись, что если поднимет глаза, то увидит его. Но нет, она и его убила. Кого ни возьми, всех я убила. В том числе себя. Все мертвы и гниют в земле. Арья не могла сбежать от демонов, от смутных, разрозненных воспоминаний, преследующих ее по ночам. Она не могла обрести покой с помощью убийства или воздать отмщение, проливая кровь. Уничтожив себя, ей не удастся вернуть здравый рассудок. Я отдавала и отдавала, пока не раздала все, что у меня было.
Внезапно ей захотелось плакать. Ей захотелось свернуться клубком где-нибудь в уютном темном уголке в бездонной утробе корабля в ожидании того дня, когда Браавос перестанет гореть, когда они вернутся на родину и она обретет свой дом, пусть маленький, но теплый и безопасный. Арье больше не хотелось никого убивать. Она понимала, что ей это ничем не поможет. Вот если бы, перерезав глотку Тормо Фрегару, она смогла бы вспомнить, кто она такая, вернуть все, что сгинуло в черной воде фонтана… но это невозможно. Ничего не выйдет. Даже малейшие обрывки воспоминаний, даже слабая надежда на избавление – все смыто потоками крови. А если она убьет Фрегара, кровавые волны поднимутся еще выше.
Но если она не отберет рог у Летней Девы, ей придется убить Фрегара.
Арья приняла решение. Все остальные продолжали спорить; вряд ли кто-то последует за ней. Поэтому мягко, незаметно, тихо как мышь, она открыла люк в палубе и скользнула вниз, в темноту.
Прыгать оказалось неожиданно высоко, и Арья еле удержалась на ногах, выставив вперед руки и сломав при этом ноготь большого пальца. Она выпрямилась и двинулась по узкому проходу. Сир Джастин предложил Летней Деве самую лучшую каюту на корабле, но та отказалась и заняла крошечную каморку за переборкой. До Арьи только теперь дошло, что ее собственная койка находится всего в нескольких футах, за парусиновой занавесью, поэтому куртизанка все время держит ее под присмотром. Она следит за мной.
Хотя это уже не важно. Арья ускорила шаг. Вокруг было темно, как в могиле, но она за долгие недели слепоты привыкла обходиться без глаз, так что ей не составляло труда перемещаться в темноте. Даже если рядом спят люди, она их не потревожит. Если бы у нее был нож, она могла бы перерезать им глотки, и никто бы ничего не услышал. Но ножа у нее не было. Да и людей здесь никаких нет.
Через несколько мгновений она добралась до занавеси и осторожно отодвинула ее в сторону. За ней показались смутные очертания каюты Летней Девы; обстановка ничем не отличалась от других кают на корабле. Койка, сундук с вещами, которые куртизанка взяла с собой, - всего лишь несколько платьев и никаких украшений. Она явно не собиралась хранить воспоминания о прежней жизни.
Арья вошла внутрь, стараясь не скрипеть половицами. С чего начать? У нее не было никаких доказательств, что Летняя Дева действительно украла рог. К тому же вряд ли она настолько глупа, чтобы прятать его в личных вещах. Впрочем, люди так ее опасались, что всячески избегали задевать ее или вторгаться в ее каюту. Куртизанка могла бы хранить здесь все сокровища мира, а сир Джастин и остальные ничего бы не знали.
Арья неслышно перетряхнула простыни и одеяла на узкой койке, ощупала шуршащую ткань платьев, но не нашла ничего хотя бы отдаленно напоминающего рог. Девочка в унынии уселась на пол, подозревая, что пошла по неверному пути. Вот бы свечку сюда; может, стоит вернуться позже и поискать еще раз. Арья очень старалась ничего не сдвинуть с места, но не была уверена, что у нее получилось. Если Летняя Дева обнаружит, что здесь кто-то был…
Нет, нужно поискать еще раз. Просто на всякий случай. А если она не…
- Что ты делаешь, дитя?
Несмотря на все уроки, полученные в Черно-Белом Доме, Арья до смерти перепугалась. Она не услышала ни шагов, ни звука дыхания. Словно ребенок, застуканный за кражей сладостей, она резко обернулась и обнаружила, что у занавески, подняв бровь, стоит Летняя Дева. Куртизанка не казалась разгневанной, просто удивленной.
- Я… просто искала. – Арья постаралась принять невозмутимый вид, чтобы на лице не отражались ее мысли и чувства. – Я кое-что потеряла. У себя в каюте.
- И ты думала найти это здесь? – Летняя Дева рассмеялась. – Дитя, ты лжешь, и неумело. Как всегда. Скажи правду и, может быть, я не расскажу сиру Джастину, что мне о тебе известно.
Арья поежилась. Ошибки быть не может. Она поколебалась, прикидывая, удастся ли ей сбежать или снова солгать, и пришла к выводу, что вряд ли что-то из этого выйдет. Но вместо того, чтобы ответить, она выпалила:
- Что ты знаешь о Якене?
Летняя Дева моргнула. Она явно была сбита с толку.
- О ком?
«Он не такой дурак, чтобы использовать при ней это имя», - напомнила себе Арья. Когда они встретились во дворце Морского лорда, Якен, приставив нож ей к горлу, сказал, что Летняя Дева не одна из них, - то есть не Безликая, - ей мало что известно об их искусстве, она умеет разве что менять внешность и цвет волос, чтобы потакать прихотям клиентов. Но, может быть, он лгал. А сам он носил личину Первого Меча…
- Что ты знаешь о Кварро Волентине?
Летняя Дева снова моргнула.
- Ничего.
Она произнесла это так легко, так гладко, так естественно, что любой другой принял бы ее слова на веру. Но Арья долго играла с женщиной-призраком в «верю – не верю» и научилась чувствовать ложь по малейшему движению мышц, по изгибу губ, по взгляду. Ей стало ясно, что куртизанка лжет. Она знает. Знает, кто он и где он.
От этой мысли Арью пробрала дрожь, но она сердито приказала себе не быть дурой.
- Что это за рог? Что ты с ним сделала?
- Рог? – Эта попытка удалась Летней Деве лучше; Арья не могла сказать точно, лжет она или говорит правду. Но куртизанка сказала не «рог», а «Рог», подразумевая название, имя собственное, совершенно определенное. – Что за рог?
- Рог, который всегда был при сире Джастине, - сказала Арья, решив идти напролом. – Он исчез. И я думаю, ты его украла.
В глазах Летней Девы появилось странное выражение, как будто в самом темном и холодном углу мира впервые за тысячу лет выглянуло солнце.
- Я его украла? – повторила она и улыбнулась. – О нет, я его не крала. Человек украл этот рог из Цитадели в Староместе, куда его принес черный брат, который ничего не ведал о его силе. Здесь, на юге, он слишком далеко от того места, где должен находиться. Рог должен вернуться на Север.