Но пусть здесь остались только одичалые, женщины и трусы, Ночной Дозор все еще на посту.
«Бран ошибся, - подумал Сэм. – Это было предначертано».
Отпустив руку Джейни, он повернулся к Мелисандре, которая зачарованно смотрела на остатки Стены. Не прося позволения, он взял бледные, сморщенные, иссохшие руки жрицы в свои. В нем еще осталось немного тепла. Может быть, он сможет ей помочь.
- Давайте, - прошептал он. – Сделайте это. Горите, миледи. Горите.
- Не могу. – Голос Мелисандры пресекся. – Слишком далеко. Слишком поздно.
- Нет, не поздно, - сказал Сэм. Джон, Вель и Рог Рассвета. – Не поздно.
По ее телу пробежала слабая дрожь, будто она почувствовала убежденность в его словах. С ее пальцев сорвалась искра и погасла.
- Еще, - подбодрил ее Сэм. – Попробуйте еще раз.
Мелисандра тихо застонала, словно от боли. Сэм чувствовал, как она борется с собственным телом, как будто в этот миг они оба слились в одно. «Пламя», - сказал Бран. Мелисандра так же сломлена, так же хрупка и несовершенна, как и все остальные. Красная жрица лишилась своего очарования, своей таинственности, своей убежденности; она больше не заклинательница, не спасительница. Она теперь обычная женщина, и сейчас, в это мгновение, только это от нее и нужно. Человечность. Несмотря на все свои заклятия, видения и небывало долгую жизнь, древовидец и Дети Леса не могут сражаться и победить в этой битве. Неудивительно, что корни чардрев все больше пропитываются ядом, становятся все чернее и чернее.
«Люди часто губят сами себя, - подумал Сэм. – Но они сами себя и спасают».
И это все, что нужно.
Он почувствовал жар, и через мгновение Мелисандра загорелась, словно звезда, рождающаяся в пламени, безумии и величии. Ему удалось вовремя отскочить в сторону, а красная жрица превратилась в столб огня. Пламя осветило каждый незажженный факел, каждый пустой угол, каждого воина, каждый клинок. Огонь пылал ярко, словно посреди Долгой Ночи наступил день. Глядя на это, Сэмвел Тарли возблагодарил Мелисандру и едва не улыбнулся. Наконец ему стало ясно:
Последняя битва вот-вот начнется.
Он повернулся к последним двум дюжинам героев, каждый из которых стал Азором Ахаи, и поднял алебарду.
- К оружию, мужи и жены Дозора, - промолвил он. – К оружию.
========== Бриенна ==========
Грязный пол был испещрен черно-красными полосами подсыхающей крови, по камням расползались зловещие потеки. В заржавленных кольцах тускло горели чадящие остатки факелов. Закашлявшись, Бриенна поморгала, чтобы лучше видеть. В недрах Ворот Луны было промозгло и холодно; заточенный инквизитор явно не наслаждался пребыванием здесь, прежде чем его предательски убили. Сапоги Бриенны скользили по его крови, и она старалась не смотреть на бледный труп. У Бейлиша, похоже, совсем нет совести. Только он мог совершить такое злодейство. Леди Санса сказала, что пленный посланник Веры мог рассказать нечто чрезвычайно важное. И, конечно, Мизинец решил его устранить.
Плотно сжав губы, Бриенна опустилась на колени рядом с решеткой. Она отправила Подрика наверх, чтобы сообщить новости, и не знала, беспокоиться или радоваться тому, что он до сих пор не вернулся. Скорее всего, леди Санса дала ему какое-то поручение. Наверняка у нее есть какой-нибудь хитроумный план. То, что ей наконец удалось найти дочь Неда Старка, Бриенна сочла величайшим благословением богов, чудесным подарком судьбы, и прошло некоторое время, прежде чем она позволила себе поддаться горю, почувствовать ноющую, невосполнимую пустоту, оставшуюся после выкидыша. Ее поглотило чувство вины. Это не убийство. Всего лишь лунный чай. Но все равно ее сердце болело и разрывалось на части, как будто она своими руками нанесла удар.
Может быть, у ребенка были бы глаза и томная улыбка Джейме и знаменитые золотые кудри Ланнистеров. А может, получилась бы несчастная девочка, похожая на нее.
Горячие слезы застилали Бриенне глаза, и она сердито вытерла их тыльной стороной ладони. Ты так и не смогла усвоить ни один из предыдущих уроков, глупая девчонка. Пусть Бриенна и не рыцарь, но она должна выполнить свой долг перед своей леди, и ее израненное сердце болело еще сильнее при каждом взгляде на Сансу, – та была как две капли воды похожа на свою мать. На прежнюю леди Кейтилин, а не на этот труп. Наконец-то у нее снова есть цель. Боги – или кто бы там ни был – даровали ей силы исполнить предназначенное.
Если бы только знать, что теперь делать. Мизинец похитил у инквизитора печать и кольцо, символы его положения в лоне Веры, но он не успел уйти далеко. Судя по рваным ранам на горле инквизитора, Бриенна поняла, что его убили в спешке, и это не вязалось с обычной неторопливостью и методичностью Бейлиша. Он не ждал нас. У Бриенны появилась слабая надежда. Если даже столь опытный интриган вынужден торопиться, значит, есть возможность сразиться с ним. Бриенна сомневалась, что даже втроем с Подриком и сиром Хилем они смогут сравниться с Петиром Бейлишем в хитроумии, но он не успел вычислить их и вывести из игры, а значит, потерял свое преимущество.
Стиснув зубы, Бриенна просунула руки сквозь прутья решетки и принялась шарить по коченеющему телу инквизитора. Вряд ли удастся обнаружить указ или письмо за подписью Верховного септона, в которых было бы ясно изложено, по какому делу прибыл сюда этот посланник. Разумеется, Мизинец сразу забрал верительные грамоты, как только беззаконно заточил инквизитора в темницу. Но, может быть, найдется хотя бы фигурная застежка, вышитая монограмма… мертвое тело было неприятно холодным и податливым, открытые глаза обвиняюще смотрели на нее. Бриенна закрыла их, прошептав полузабытую молитву. Эти краткие обрывки фраз совсем не подходили для служителя Веры, но больше ей ничего не пришло в голову. Если тело не сожрут сумеречные коты, его, скорее всего, придется сжечь. Земля уже замерзла, так что вырыть могилу не получится.
- Да упокоят боги твою душу, - тихо произнесла Бриенна, на случай если дух инквизитора еще рядом и может ее услышать. Жаль, что она не знает его имени. Так ей бы меньше казалось, что она грабит его и оставляет на поживу…
- Очень трогательно. - Из теней раздался низкий, мрачный хохот. – Но если хочешь просить о милосердии, щелка, проси за себя. Впрочем, я тебя понимаю. В жизни не видел бабы безобразнее, чем ты. Тебе остается надеяться только на любовь мертвеца, который ни разу в жизни никого не трахнул.
Бриенна похолодела. Она выдернула руки из-за решетки и, вскочив на ноги, обнажила меч.
- Ты пришел сюда, чтобы трепать языком или чтобы попытаться убить меня, трус?
- Второй вариант. – Тени задвигались, и на свет, неприятно усмехаясь, вышел мужчина в плаще с луной и соколом дома Арренов, по-видимому, один из приспешников Бейлиша. – Ты правда думала, что никто не заметил, как ты пробралась сюда, щелка? Я застукал тебя на месте преступления. Ты лишила жизни святого человека. – Он покачал головой, прищелкнув языком, словно распекая провинившегося ребенка. – Какое жуткое злодеяние. Тебя бы следовало подвергнуть допросу и повесить, но у нас нет времени на проволочки.
- Можешь попробовать, если хочешь. – Бриенна поудобнее взялась за меч. – Если сунешься, я тебя прикончу, и кто тогда расскажет всем, что я убила инквизитора?
- Я, - раздался другой голос, и из теней появился еще один человек. Этот был похож на лорда, и скудных познаний Бриенны в геральдике хватило, чтобы опознать черные звезды на золотом косом кресте. Мужчина поклонился. – Саймонд Темплтон к вашим услугам, м’леди.
Темплтон. Это плохо. Бриенне мало что было известно о знати Долины, но сир Хиль вкратце изложил ей основные факты о нынешнем политическом положении, почерпнутые им из слухов, которые дошли до них с Подом во время поисков Сансы. Темплтон – один из Лордов Хартии, поклявшихся защищать права Роберта Аррена. Но теперь бедный мальчик мертв, и Темплтон переметнулся к Бейлишу. Его присутствие здесь подтверждало ее догадку, и хотя она может убить простого воина, - и убьет, если тот нападет на нее, - с Рыцарем Девяти Звезд так поступить нельзя. Видимо, он выбрался из свалки, которая бушует наверху, и спустился сюда, чтобы поймать ее. По собственному почину или по наущению Мизинца – неясно, но это уже и не важно.