- Благодарю вас, - скованно ответила она. – И что теперь?
- Я бы сказал, нам нужно найти нашу леди и не дать одному уроду открутить ей голову. Или задрать ей юбки. – Сир Хиль усмехнулся с жутковатым задором. – Только вот… эй, что это такое?
Нахмурившись, Бриенна прислушалась. Из главного двора замка послышался страшный шум: клацанье крюков по камню, звон мечей и крики. Какие-то тени перебирались через парапеты и прыгали с крепостных стен во двор. Нас атакуют? У Бриенны перехватило дыхание. Она попыталась прикинуть, какое войско может пройти через всю Долину незамеченным, миновав Кровавые Ворота, надежно охраняемые сиром Доннелом. И вдруг, словно луч света из грозовых небес, на нее снизошел ответ.
- Это горцы, - выдохнула Бриенна. – Обгорелые. Вы говорили мне, что с ними идут еще какие-то странные люди. Братство.
Еще миг они смотрели друг на друга. Наконец до них дошло, что происходит, и, без лишних слов, они оба сорвались с места и со всех ног побежали на шум.
С крепостных зубцов доносился нестройный вой рогов, тревожный и гневный. В темных извилистых проходах танцевало пламя факелов, среди общего гула слышались разрозненные голоса, выкрикивающие противоречивые приказы. Повернув за угол, Бриенна увидела, что воины Долины сражаются с какими-то волосатыми и бородатыми людьми, и когда один из них выбежал на свет, она по растрепанным шкурам и тяжелому обоюдоострому топору поняла, что это и есть горец. На мгновение Бриенна поколебалась, едва не поддавшись необъяснимому побуждению броситься за дикарем и убить его, но она хорошо понимала, что этот Обгорелый не представляет для нее угрозы. Они с сиром Хилем продолжили пробираться в главный двор, туда, где шла основная схватка.
Первым, кого она увидела, был Под. Оруженосец держался за окровавленное плечо и с лютой ненавистью смотрел на запыхавшегося, взъерошенного и ошарашенного лорда Петира Бейлиша, который явно пытался скрыться. Мизинец выглядел так, словно едва вышел живым из портовой драки, и Бриенна догадалась, что тот дрался с Подриком. Но только она положила руку на рукоять меча и приготовилась схватиться с Бейлишем (одним богам известно, чем это может закончиться), они с сиром Хилем увидели, как им навстречу величественно движется фигура, закутанная в плащ с капюшоном. Мизинец тоже ее увидел и застыл как вкопанный.
Бриенне стало ясно, что Бейлиш понял, кто перед ним, и ей почти стало его жалко.
Мертвая женщина подняла перевязанные руки и опустила капюшон.
Мизинец не шевельнулся; он стоял столбом, казалось, целую вечность. Став белее мела, он издал слабый придушенный звук, на его шее запульсировала вена.
- Кэт, - наконец прохрипел он. – Кэт?
Леди Бессердечная зажала рукой жуткую дыру в горле, как всегда делала, собираясь заговорить. Торос из Мира, ее бессменный сопровождающий, облек клокочущее шипение в слова:
- Моя леди желает знать, где ее дочь.
- Я… - Мизинец все не мог оторвать глаз от растерзанной оболочки, оставшейся от женщины, которую он столько лет неистово любил. Казалось, он не слышал ни одного слова, произнесенного Торосом. Бейлиш порывисто шагнул вперед, словно ожидая, что леди Кейтилин подаст ему руку и простит его. – Кэт… что же это? Красная Свадьба… это все придумал лорд Тайвин. Он, а еще Русе Болтон и Покойный лорд Уолдер. Я к этому не причастен… Робб, только он должен был умереть… Тебя не собирались убивать, хотели просто взять в…
Леди Бессердечная, прервав его, издала вопль, от которого кровь застыла в жилах. В этот миг она казалась предвещающим смерть призраком. Тяжело прошагав по присыпанной снегом грязи, она схватила Мизинца за воротник. Ее разодранное лицо оказалось в нескольких дюймах от его лица. Даже Бриенна смогла различить слово, которое она выкрикивала вновь и вновь:
- Робб? Робб! РОББ!
Несмотря на ночной мороз, Мизинец покрылся потом.
- Кэт, послушай… это политика… я спас жизнь Сансе, я выкрал ее из Королевской Гавани после того, как ее обвинили в убийстве Джоффри… то, что произошло в Близнецах… прискорбно, но я тут ни при чем… Кэт… Кэт, прошу…
Леди Бессердечная была не в состоянии выслушивать его оправдания или внимать доводам разума. Издав еще один скрежещущий вопль, она отшвырнула Бейлиша прочь от себя. Бриенна невольно шагнула вперед, но сир Хиль твердой рукой удержал ее. Мизинец упал в грязь, с трудом поднялся на четвереньки. Мертвая женщина неумолимо возвышалась над ним. Отступая, он пополз задом, не обращая внимания на Подрика, который уже увидел Бриенну и сира Хиля и старался незаметно пробраться к ним. Боги милостивые, где же леди Санса? Бриенна нигде ее не видела, но, может быть, девочка сейчас пытается убедить Обгорелых не разносить Ворота Луны по камешку. Это было бы весьма желательно, ведь только ее присутствие может предотвратить кровопролитие - что здесь, что там. Теперь все изменилось, стороны поменялись местами.
Мизинец попытался подняться, но леди Бессердечная снова швырнула его на землю. Из темного неба тихо падал снег, оседая у нее на плечах, на бледной увядшей коже, на седых волосах, на красных рваных ранах на ее щеках. Снег венчал ее короной, словно пытаясь вернуть воспоминание о Кейтилин Старк. О жене, любившей своего мужа, который погиб из-за предательства Мизинца; о матери, потерявшей двух дочерей, которых мучили и унижали, а младшая, вероятнее всего, погибла; о леди, чья древняя твердыня была разграблена и разрушена руками воспитанника, которого она растила вместе со своими детьми и который убил двух ее младших сыновей. О женщине, чья единственная оставшаяся в живых дочь была силой выдана замуж за Беса и чей старший сын и король на ее глазах был жестоко убит собственным знаменосцем на свадьбе ее брата, призванной поддержать хрупкий мир.
Неудивительно, что она превратилась в безумное, яростное, сломленное создание. Леди Бессердечная пыталась повесить Бриенну, сира Хиля и Подрика, потом едва не заставила Бриенну вступить в смертельную схватку с Джейме, и в конце концов Джейме получил тяжелую рану, но Бриенна никогда не питала вражды или ненависти к своей леди, даже несмотря на то, какой злобной и ужасной та стала. Бриенна понимала, что у нее нет права вмешиваться; пусть леди Бессердечная вершит свое правосудие. Она зачарованно наблюдала за захватывающим зрелищем, не в силах оторваться, чтобы осмотреть рану Пода или отправиться за Сансой. К этому все и шло.
- Кэт… - снова прохрипел Мизинец, цепляясь за потрепанный край ее плаща. – Все… все, что я делал, было ради тебя, чтобы мы могли быть вместе… прошу, пойми, я не хотел… аххх…
Леди Бессердечная сильным пинком прервала его пылкие объяснения. Даже Торос не пытался удержать ее; видимо, он, как и Бриенна, понимал, как страстно она этого желала; для неживой души месть осталась единственным утешением. Вскрикнув, Мизинец упал на спину. Из раны над бровью текла кровь. Он поднял руки в тщетной мольбе о милосердии.
- Кэт… Кэт, не надо…
Мертвая женщина протянула руку, словно требуя, чтобы ей дали меч, и сир Джендри-Бык, которого Бриенна только сейчас заметила, поспешно подчинился. Но неожиданно из темноты раздался девичий голос, твердый и чистый, словно звон молота по раскаленной докрасна стали:
- Остановись.
Мизинец и леди Бессердечная оглянулись – одна с раздражением, другой с шальной надеждой. Бейлиш поднял голову и выдавил из себя заискивающую улыбку.
- Радость моя… будь хорошей девочкой, помоги нам уладить это… маленькое недоразумение.
Санса Старк едва удостоила его взглядом. Она стояла в нескольких ярдах от них, грязная и растрепанная, прижимая обожженную руку к груди. Ее белое платье стало бурым от грязи, но она держалась прямо, спокойно и царственно. За ней возвышался одноглазый Обгорелый, еще более устрашающий, чем остальные, и явно жаждущий вернуться к битве. Обращаясь к матери, Санса произнесла:
- Миледи… я понимаю, каково вам, но прошу, сохраните ему жизнь.
- Спасибо, милая. – Мизинец понял, что у него есть шанс избежать смерти, взял себя в руки и обаятельно улыбнулся Сансе. – Как я уже говорил, все это очень прискорбно, и нам, конечно, не следует…