Лорд Мейс, кажется, приготовился бурно возражать, грозиться и притворяться, но, по-видимому, перспектива схватиться с полубезумным одноруким убийцей в окровавленной рубашке заставила его переменить мнение.
- Да, я согласился выпустить ее на свободу, - неохотно признал он. – В чем вы меня вините? Любой отец на моем месте поступил бы так же.
- Это правда, - отозвался Джейме, вспомнив о Томмене. – Еще один вопрос. Вы не видели сира Роберта Сильного?
- Этого… рыцаря? Нет. Никто его не видел.
Весьма необычно, особенно когда речь идет о таком здоровенном амбале, как сир Роберт. На миг Джейме подумал, что, может быть, ему удалось превратить чудище в пепел, но он хорошо понимал, что это вряд ли. В лучшем случае, я его ранил, и от этого он стал еще злее.
- Хорошо, милорд. Предлагаю вам сделку. Вы расскажете мне, где могут скрываться ваша дочь, или моя сестра, или король, а я, в свою очередь, ничего не скажу ни Рендиллу Тарли и никому другому о вашей измене.
Лорд Мейс побледнел.
- Говорю вам, я не знаю, где король.
- Тем хуже для вас. Тогда мне придется… - Джейме сделал вид, что собирается уйти. О боги, у него все болело. Все и везде.
- Нет! Подождите! – Как Джейме и надеялся, лорду Мейсу очень хотелось прикрыть происки Тиреллов. – Я не знаю, куда ушел его величество, но моя дочь… милорд, если вы ее найдете, обещайте, что отпустите ее…
- Мне наплевать на Маргери, на Веру и на суд. Серсея затеяла этот заговор, а не я. Все очень просто, милорд. Расскажите мне, или я расскажу всем, кто вы есть.
Все. Больше ничего говорить не потребовалось.
Не прошло и часа после того, как Джейме пришел в себя на полу королевской опочивальни в луже собственной крови и нечистотв, как он уже спускался в подвал Красного замка, следуя кратким инструкциям лорда Мейса. Здесь должен быть проход, ведущий в городскую сточную канаву, - в других обстоятельствах запах этого предприятия отпугнул бы его, но не сейчас. Скорее всего, Маргери сбежала не одна, значит, следующий интересный вопрос – кто ее сопровождает. Джейме решил, что если останется в живых, то вернется и вытрясет из лорда Мейса ответ. А поскольку надежда, что ему удастся найти Томмена, слабее огонька свечи, то вряд ли ему придется привести в исполнение свой план.
Джейме передвинул противовес, заставив ложную стену подняться, и принялся спускаться по бесконечной лестнице. Впрочем, не совсем бесконечной; он насчитал сто тридцать шесть ступенек, прежде чем его нога коснулась дна. Проход был узкий, темный и скользкий; Джейме запыхался, грязная рубашка прилипла к мокнущей дыре в груди. При нем был меч, но любая стычка прикончит его. Джейме вспомнил истории о диком народце, обитающем в темноте, годами не видящем дневного света и не встречающем других людей. Говорят, они питаются мертвечиной, плавают по своей подземной реке, а на руках и ногах у них перепонки, как у уток. Иногда они прокрадываются наружу через нужники, хватают непослушных детей и утаскивают вниз. Джейме никогда не верил этим городским байкам, но, глядя в разверзшуюся под ногами черную бездну, он почувствовал, что ему все труднее оставаться циничным, хитроумным, всеведущим скептиком.
Седьмое пекло, Ланнистер. Королевство на грани развала, Серсея на свободе, Тиреллы оказались предателями, Рендилл Тарли на подходах к столице, Вера мечет громы и молнии, а ты боишься снарков и грамкинов. Если бы все те, кого он убил, увидели, в кого он превратился, они бы в гробу перевернулись от возмущения. Тряхнув головой, Джейме принялся спускаться вниз.
Джейме учуял запах задолго до того, как смог что-либо разглядеть. Конечно, он зажег фонарь, но огонь освещал путь лишь на несколько футов вперед, а дальше простиралась кромешная тьма. Джейме обливался холодным потом – ему казалось, что он попал в ловушку, что темнота душит его. Здесь могут бродить Тиреллы, Томмен, Серсея и все гребаные жители Королевской Гавани, а я их не увижу. Не говоря уже о вони, от которой слезились глаза. Стараясь дышать ртом, Джейме блуждал по бесконечному лабиринту лестниц и туннелей, которые вели все глубже и глубже. Его одолело ужасное подозрение, что лорд Мейс Тирелл весьма несвоевременно проявил смекалку и отправил его по ложному следу. Как еще устроить так, чтобы он не вернулся? Послать его охотиться за призраками, а сырой холод, темнота и грязь постепенно сделают свое дело.
Наконец Джейме услышал шум воды. Что это – река, ручей, подземное течение Черноводной – он не знал. Он лишь надеялся, что не рухнет в темноте прямо в воду. Джейме старался идти на звук, но шум то стихал, то вдруг раздавался совсем рядом, и в конце концов Джейме понял, что слышит лишь эхо. Он был так поглощен тем, чтобы спуститься сюда, что вовсе не подумал о том, как вернуться обратно. Внезапно ему стало страшно – а вдруг он останется здесь навсегда и сдохнет, как пес, в вонючем подземелье. Его жизнь нельзя назвать праведной, но ему казалось, что он заслуживает лучшей смерти.
Джейме потерял ощущение времени. Может быть, он бродит здесь час, а может – день. Наконец, выбившись из сил, он остановился и настороженно оглядел лабиринт боковых туннелей, прикидывая, не появятся ли оттуда враждебно настроенные подземные жители. Решив рискнуть, Джейме наконец выбрал проход подходящего размера, в котором пахло чуть менее отвратительно. Я прилягу на минуточку, закрою глаза… надеюсь, мне удастся открыть их снова…
Его внимание привлек клочок ткани, неожиданно оказавшийся под левой рукой. Джейме совершенно случайно коснулся его и тут же почувствовал под пальцами бархат и мех. Его словно ударило молнией…
…и его изумление только возросло, когда он поднял непонятную тряпку, встряхнул ее и поднес к фонарю.
Это оказалась отороченная горностаем накидка Томмена. В этом не было никаких сомнений. Она лежала, аккуратно сложенная, словно в ожидании своего владельца, и хотя Джейме не мог даже представить, как она здесь оказалась, ему стало ясно, что лорд Мейс, несмотря на множество недостатков и проступков, на этот раз не солгал. Томмен действительно здесь; скорее всего, он напуган, замерз и проголодался, и одним богам известно, кто с ним. Вполне вероятно, его сопровождает охваченная жаждой мщения обезумевшая Серсея. Джейме страшно устал, его лихорадило, все тело болело, он едва мог стоять на ногах, но неожиданная находка придала ему сил. Его словно опалило диким огнем. Спать нельзя. Нужно идти.
- Томмен… – хрипло, не своим голосом, позвал Джейме. Он поднял накидку и повернулся кругом, размахивая фонарем из стороны в сторону. На черных, блестящих от влаги стенах заплясали тени. – Томмен!
Как он и ожидал, никто не ответил. Но Джейме не мог отделаться от ощущения, что он совсем близко. Сейчас или никогда. Он поковылял по тоннелю, туда, где проход выходил прямо в подземный мир. Отличное место для владыки преисподней, чтобы обозревать свои владения. Через бурный поток сточных вод был переброшен головокружительно узкий мостик. Собрав волю в кулак, Джейме двинулся по нему и наконец выбрался на крутую и скользкую тропу на другой стороне. Свет от фонаря бежал впереди него, будто живой.
- ТОММЕН!
Как и прежде, ответом ему было лишь эхо, но на этот раз Джейме показалось, - нет, он был уверен, - что где-то неподалеку раздался слабый голос. Он никогда в жизни не чувствовал ничего подобного – ему не приказывали, не разрешали, да он и сам себе не позволял поддаться чувствам, - но теперь ему стало понятно непреодолимое, всепоглощающее стремление Серсеи защищать своих детей, их общих детей, пусть ее методы и приводили к обратному. Здесь его сын, его потерявшийся сын, и в этот миг Джейме Ланнистер был готов сразиться хоть с самим Неведомым, чтобы защитить Томмена.
Задыхаясь, он бросился бежать. Каждый шаг причинял такую боль, будто Лим и сир Роберт втыкали в него клинки, но в первый раз за всю свою жалкую жизнь Джейме старался и страдал ради достойного дела. Наконец луч фонаря выхватил в конце прохода маленькую, скорченную, дрожащую фигурку, прикрывшую руками глаза от света. Мальчик узнал Джейме, Джейме узнал его – и в следующий миг они обняли друг друга.