- И что теперь, ваше величество? – крикнул он.
Она взглянула на него и покачала головой.
- Что такое вы говорили про силы льда… про то, что в Асшае я выпустила на волю силы огня…
- Это просто мое предположение, основанное на том, что я услышал от Мормонта… а что касается льда, то да… - Тирион помолчал, подбирая слова. – Это тоже мое предположение, знаете ли, но я уверен, вы слышали рассуждения о том, что лед и пламя должны оставаться в равновесии. Так вот, миледи, равновесие нарушилось. И в ответ на хаос, который вы двое учинили в Асшае… опять же, подчеркиваю, у меня нет доказательств, но чтобы вызвать приливную волну такого размера и так далеко от Вестероса… это лишь догадка… на первый взгляд выглядит, как полный бред, но, похоже, Стена на Севере пала.
Ее лицо побледнело, несмотря на загар.
- Стена? Визерис рассказывал мне о ней. Он говорил, что Стена якобы защищает государство от чудовищ, но это всего лишь россказни, которыми пугают детей. Он в это не верил.
«Она и есть дитя, - подумал Тирион. – Вот на кого я возлагаю свои надежды, на сильную храбрую девочку. У нее есть драконы, пламя и кровь, но, тем не менее, она сущий ребенок».
- О нет, - мягко ответил он. – Чудовища действительно существуют. Лорд-отец вашего медвежьего рыцаря мог бы кое-что о них рассказать, жаль только, что он тоже мертв. Лорд-командующий Джиор Мормонт был предательски убит где-то за Стеной, когда с остатками войска Ночного Дозора спасался от жутких тварей, настигших их в лесах.
Тирион сказал это нарочно, чтобы напугать королеву, и по ее глазам понял, что его стрела попала в цель. Но Дейенерис Бурерожденную оказалось не так просто устрашить, и когда она заговорила, ее голос был спокоен:
- Так, значит, это зло приходит с севера. Порождение холода и льда.
- Да.
- Иные. – Дейенерис улыбнулась. – Одни из пламени, другие изо льда. Они постоянно сражаются, давая тем самым друг другу жизнь. Их битва не закончится, пока и те и другие не будут уничтожены.
- Да, - повторил ошеломленный Тирион. Похоже, он недооценил Дейенерис. Она, по-видимому, многое уже знает, а ее загадочные слова об Иных из пламени разожгли в нем любопытство. Тириону страстно захотелось узнать, что же произошло в Асшае, но Дени уже повернулась к Дрогону, и ему, как верному слуге, ничего не оставалось, как последовать за ней.
Два дракона и их всадники бок о бок летели над затопленными улицами Миэрина. Тирион огляделся, пытаясь понять, что именно королева хочет найти в этом могильнике. Одно хорошо – пожары потухли, залитые сокрушительным мутным потоком. Вода зловеще плескала в двери и окна глиняных мазанок и кирпичных дворцов, стоящих на подступах к Великой Пирамиде. Обычному человеку воды было по пояс, а Тириону – выше головы. Вряд ли удастся найти здесь войско. Разве что у них выросли жабры.
Однако Дейенерис Таргариен была не из тех, кого отпугивают подобные пустяки. Она направила дракона в северо-восточную часть города, которая меньше всего пострадала от волны. На бесплодных солончаках, плавно переходящих в пустыню, обнаружилось целое скопище незамысловатых самодельных палаток и шатров. Тирион окинул открывшееся зрелище взглядом знатока и решил, что эти трущобы с виду выглядят получше, чем юнкайский лагерь, но не сильно. Приглядевшись, он понял, кому могут принадлежать эти шатры, и только открыл рот, чтобы спросить, какую помощь королева ожидает получить от дотракийцев, как Дени остановила Дрогона, встала во весь рост на чешуйчатой спине черного чудовища и громко, повелительно прокричала что-то на грубом, скрипучем наречии табунщиков.
Последовала длительная тишина, и Тирион уже решил, что там тоже все погибли, но наконец внизу раздался робкий шорох, и из палаток с опаской выглянули оборванные люди – жалкие остатки некогда могучего кхаласара. Большинство из них, увидев двух огромных драконов, тут же снова попрятались обратно, проявив каплю разума, за что карлик никак не мог их винить. Но другие, яростно осеняя себя знаком рогов и делая прочие жесты, призванные уберечь от зла (поздно вы спохватились, подумал Тирион), вышли наружу, в страхе разглядывая чудовищ. Если это орда кхала Маго, некоторые наверняка помнят Дейенерис; Маго был ко у ее покойного лорда-мужа Дрого. Но тогда они должны были запомнить ее всего лишь как напуганную девочку, а не как повелительницу драконов.
Несколько дотракийцев обратились к Дени, то ли спрашивая, то ли умоляя о чем-то, но она, взмахнув изящной рукой, заставила их замолчать.
- Маго, - твердо повторила она. Это слово смог распознать даже Тирион с его ничтожным знанием дотракийского. – Маго!
После короткой заминки появился воин, которого, по-видимому, и хотела видеть королева. Это был здоровенный амбал со средних размеров косой, в которой звенело два или три колокольчика. Его плечи были покрыты замысловатыми татуировками, а жесткий взгляд недвусмысленно говорил о том, что этот человек отправит тебя прямиком в седьмое пекло, если ты окажешься у него на пути. Одним словом, этот союзник ничуть не лучше Виктариона Грейджоя. Если, конечно, королева намеревается заключить с ним союз. А может, она собралась поджарить его до хрустящей корочки, как праздничного поросенка.
При виде двух огромных драконов конь Маго заржал и попятился. Кхал гневным жестом удержал его на месте и выкрикнул нечто непочтительное в адрес Дейенерис. Она холодно ответила, и по удачному совпадению, Дрогон фыркнул, рассыпав по иссохшей земле дорожку искр. К счастью, здесь нет кустов, которые могли бы загореться, иначе бедный Миэрин к списку перенесенных испытаний мог бы добавить еще и пожар. В любом случае, этого было достаточно, чтобы дотракиец несколько охолонул и взглянул на королеву с выражением бешенства, смешанного с некоторым невольным уважением. Он хотел было что-то сказать, но Дейенерис прервала его и спокойно, уверенно заговорила.
Тирион внимательно слушал, хотя, конечно, ничего не понял. Он настороженно оглядывал окрестности, беспокойно ерзая на горячей, жесткой чешуе Визериона, которая глубоко врезалась в его сведенные судорогой ноги. К своему удивлению, он понял, что хочет поскорее вернуться в Великую Пирамиду и убедиться, что с Пенни все в порядке. Скорее всего, пирамида устояла, но там все еще кишат злодеи и преступники.
Разговор между Дейенерис и Маго завершился тем, что табунщик сплюнул, описал круг и яростно зажестикулировал, но не осмелился повернуться и ускакать прочь. Наконец, по-видимому, признав свое поражение, Маго злобно произнес что-то, и королева триумфально улыбнулась. Она спустилась вниз – весьма рискованный шаг, подумал Тирион, ведь этот урод способен своим аракхом отрубить ей руку по локоть, - и пожала ему руку, отчего кхал ошарашенно застыл на месте. Не дожидаясь, пока он придет в себя, Дени отпустила его, кивнула Тириону, и Дрогон несколькими мощными взмахами крыльев поднялся в воздух.
Снедаемый любопытством, Тирион направил своего дракона за ней.
- Что вы ему сказали?
- Я предоставила ему выбор. – Волосы Дени развевались на ветру, словно знамя. – Я сказала ему, что покойный кхал Чхако хотел отправиться в Асшай и увидеть саму Тень, и спросила, желает ли он, чтобы его запомнили как менее доблестного воина. Я сказала ему, что Чхако мертв, убит вот этим самым чудовищем, и что у него есть возможность, если он не испугается, вписать свое имя в историю и стать величайшим кхалом всех времен. Если он вместе со всеми своими людьми и лошадьми пересечет отравленную воду и последует за мной в Вестерос, его деяния – и его коса – останутся непревзойденными на многие века.
Тирион несколько мгновений размышлял. Честно говоря, он не ожидал, что королева проявит такое политическое чутье и сыграет на тщеславии дотракийского кхала, его жажде славы и духе соперничества. Но что-то в ее лице подсказало ему, что все не так просто.
- А каков был второй выбор, осмелюсь спросить?
- Я сказала ему, что не забыла его преступления против ягнячьей девушки Ероих, за которые Чхако уже заплатил. Я сказала, что он может последовать за мной, сражаться за меня и подчиняться моим приказам, или он умрет здесь, как пес, и его ждет та же участь, которую он уготовал Ероих.