Пнув Визериона, он послал его вперед. У него не было оружия, но это и не важно, ведь он сидит верхом на покрытом чешуей сгустке пламени, у которого к тому же есть клыки и когти. Тирион рывком заставил дракона наброситься на его бывшего хозяина (или подставного хозяина), выпустив на волю дотоле сдерживаемую ярость. Внутренним взором он увидел, как Виктарион вонзил меч сиру Барристану Селми в грудь и кровь рыцаря брызнула на камни, и вновь услышал жуткий вой рога. Этот рог никогда не был твоим. Он всегда принадлежал Эурону. Но это не важно. Не важно. Все уже кончено.
Виктарион замахнулся топором на драконов, а те кружили над ним, выгибая длинные шеи, издавая чудовищные вопли и изрыгая пламя. Один из огненных шаров попал Грейджою прямо в лицо, но, по-видимому, тот слишком промок, чтобы загореться. Бог воды и бог огня в одном лице. Похоже, несмотря на богословские возражения, поклонение сразу двум богам имеет свои преимущества. Визерион прыгнул, пытаясь укусить железного капитана, но Виктарион нанес удар. Раздалось шипение и брызнула кипящая черная кровь – топор вонзился в драконью плоть. Адское пекло, может, его вообще нельзя убить.
Тирион решил, что такой расклад по меньшей мере нежелателен. Он попытался придумать что-нибудь умное, как бы справиться с Грейжоем, но в голову ничего не приходило. Дрогон отступил и встал на дыбы; вцепившаяся в его шею Дени казалась не больше куклы. Издав низкий, рокочущий, пробирающий до костей рев, какого Тирион никогда не слышал, черный дракон бросился вперед и нанес удар венчающим голову шипастым гребнем прямо в грудь Виктариона. Живой или восставший из мертвых, такого удара никто не выдержит. Железный капитан покачнулся и упал.
Прежде чем Виктарион смог прийти в себя, Дрогон с воплем встал над ним, поднимая крыльями песчаную бурю, отчего обломки кораблекрушения разлетелись в стороны. Дракон уже приготовился отведать жареного кальмара, но Дени удержала его. Дрогон придавил распростертое тело железного капитана огромным когтем, и королева заговорила решительным голосом, чистым и звонким, словно колокол Великой Септы Бейелора:
- Не двигайтесь, милорд. Если шевельнетесь – вам конец.
Виктарион Грейджой издал мрачный, булькающий смешок.
- Я не боюсь смерти, - прохрипел он, немигающим взором глядя на нее. – Я говорил, что не тону и не горю. Теперь ты веришь мне, маленькая королева?
- Называйте меня «ваше величество». – Голос Дени был похож на хруст льда.
- Я не склоню колено перед женщиной.
Несмотря на неприязнь к Виктариону, карлик невольно восхитился храбростью этого ублюдка. Ну, если он и правда бессмертный, ему ничего не стоит произносить напыщенные речи. Впрочем, если так, положение станет чрезвычайно неприятным для всех.
- Делай, как она говорит, Грейджой.
Виктарион обернулся на голос. По выражению его лица Тирион понял, что Виктарион точно так же не ожидал и не желал этой встречи, как и он сам.
- Карлик. Я-то думал, уже больше тебя не увижу.
- Ты имеешь в виду, после того как ты посадил меня на дракона и велел слетать разведать, как там кхаласар? Что ж, дракон мой, кхаласар – ее, а ты, мой мокрый друг, лежишь на жопе ровно между нами. Подозреваю, тебе не помешает проявить немного уважения.
Виктарион снова засмеялся, но смех тут же перешел в стон.
- Уважение? Да что ты знаешь об уважении?
- Ровным счетом ничего, но я всегда считал, что нужно проявлять гибкость и учиться новому, если того требует ситуация. На твоем месте я бы прислушался к моему совету.
Железный капитан лишь тихо зарычал в ответ, извиваясь под когтем Дрогона. Тишина стояла просто убийственная. Наконец он произнес таким голосом, будто жевал камни:
- Ладно. Ты победила. А теперь или убей меня достойно или будем сражаться до смерти.
- Он не трус, этого не отнять, - с усмешкой заметил Тирион. – Жаль только, мыслит весьма однобоко. Ваше величество?
Дейенерис молча смотрела на него, а потом внезапно сказала:
- А что если я найду для вас лучшее применение, чем смерть?
- Какое еще применение? – удивился Виктарион.
- Я позволю вам сражаться. – Дени тронула Дрогона за шею, и дракон отпустил Грейджоя. – Сражаться за меня.
- Ну нет. Это уж слишком, - вмешался Тирион. - Не прошло и двух недель, как Грейджои и дотракийцы рвали друг друга в клочья на костях этого города, а теперь вы хотите, чтобы они…
Королева глянула на него так же жестко, как на Виктариона, и Тирион, как ни странно, настолько удивился, что замолчал.
- Мне нужны ваши корабли и ваш топор, - продолжила Дени, не обращая на карлика внимания. – И ваши люди, кто остался в живых. Как знать, может быть, если вы поможете мне, я, в свою очередь, окажу вам услугу. Я помогу огнем и сталью сокрушить вашего брата Эурона в отмщение за все несправедливости, которые вам пришлось вынести по его вине.
Тирион присвистнул. Отличный ход, и прямо в яблочко. Конечно, у Виктариона на уме совсем другие услуги, ведь он ясно выразил желание жениться на Дейенерис и сделать ее своей каменной женой. Впрочем, Тирион сам был не лучше. Кажется, мы оба получили жестокий урок. Невеста, которую каждый из нас хотел затащить себе в постель, не так уж проста. Тирион вспомнил Зеленую Благодать, Гарпию. Та заявила ему, что женщины для него либо девственницы, либо шлюхи, но не более того, что он никогда не понимал их и оттого боялся. Боги милостивые, как же быть с Серсеей? Тирион по-прежнему хотел заставить ее заплатить за все зло, которое она ему причинила, но теперь это желание уже не казалось таким острым, таким первостепенным. Он хорошо помнил ее зеленые глаза, горящие, словно у выслеживающей добычу львицы. Он помнил, как пообещал уничтожить все, что ей дорого, но если он питает глупую надежду спасти Джейме… ведь Серсея, несмотря ни на что, тоже его родная кровь… Нет. Нет. Нужно убить их обоих, и дело с концом. Его имя будет проклято от красных гор Дорна до белых снегов Севера, но то, что они сделали… Мирцелла… Томмен… О боги, Серсея, клянусь, у меня и в мыслях не было причинить вред мальчику, никогда…
Виктарион, похоже, обдумывал предложение королевы. Он все молчал и молчал, а потом наконец спросил:
- Куда плывем?
- В Вестерос. Как только все будет готово. Времени мало. – Тирион взглянул на Дени, на ее застывшее лицо и плотно сжатые губы, и королева показалась ему свирепой и ужасной. – Железный флот снова восстанет. В последний раз.
Ее слова явно произвели на Виктариона должное впечатление, но он все еще стоял на своем.
- Мы не рабы.
- Нет, - резко ответила королева, удивив обоих мужчин своей горячностью. – Нет, вы не рабы. А как вы думали, зачем я задержалась здесь так надолго и так безрассудно? Меня по-разному можно назвать, но я не торгую рабами. Я не заковываю мужчин и женщин в цепи ради забавы. И я считаю, что ни у кого, ни у королей и королев, ни у простых крестьян нет такого права. Однако мир меняется. Железнорожденные больше не могут убивать, насиловать и грабить ради своего удовольствия. Новый порядок начнется с вас. Склоните колено, или я вас уничтожу.
Виктарион моргнул.
- Вы же сказали, что…
- Я сказала, что не торгую рабами. Но я не говорила, что буду проявлять женское мягкосердечие. – Дени ткнула пяткой Дрогона в бок, и дракон взвился в воздух, словно огромная черная тень. – Милорд, я не собираюсь никому греть постель. Я не игрушка для мужчины. Я – Таргариен. Запомните это хорошенько.
Тирион испытывал соблазн вставить, что он уже предупреждал Виктариона сначала как следует изучить нрав своей будущей невесты, а потом уж строить далеко идущие брачные планы, но в кои-то веки придержал язык. Он ударил пяткой Визериона и присоединился к Дени, чувствуя, что следует продемонстрировать единство, пусть даже его роль и незначительна. Четыре пары глаз, две человеческих, две драконьих, сверлили взглядом перепачканного грязью железного капитана, а тот злобно глядел на них в ответ. Атмосфера накалялась.
Наконец Виктарион издал резкий, грубый лай, который звучал слишком жутко, чтобы быть смехом.