– Как далеко отсюда до Валирии?
Все присутствующие вздрогнули, а Ирри и Чхику одновременно испустили горестный вопль:
- Вам нельзя туда плыть, кхалиси! Это проклятое место!
Дени подняла руку, приказывая им замолчать. Ее внимание было приковано к железному капитану.
- Я видела карты. Это займет два или три дня, верно?
- Возможно, - неохотно ответил Виктарион. – Зачем нам плыть туда?
- Я слышала, твой брат приплыл туда и высадился среди дымящихся руин. Он взял там драконий рог и остался жив.
- Мой брат – ненормальный. – Виктарион скрестил на груди массивные руки и посмотрел на Дени так, словно пытался взглядом превратить ее в камень. – Он не человек, а скорее демон. Это место не для вас.
- Я – кровь старой Валирии, Бурерожденная и неопалимая. Я не боюсь огня.
Виктарион фыркнул, словно буйвол.
- Я туда не поплыву.
- Значит, Эурон храбрее тебя, так?
Его глаза полыхнули из-под нависших бровей, и Дени показалось, что он вот-вот ее ударит. Она увидела, как Безупречные схватились за мечи и поняла, что если Виктарион поднимет на нее руку, его хваленому бессмертию придет конец. Тогда железнорожденные на других кораблях возьмутся за оружие, чтобы отомстить за своего капитана. Они ринутся в битву, как и подобает бывалым разбойникам, - и все закончится здесь, на пустынных берегах Соториоса. А потом их всех склюют чайки. Но я должна. Это яростное убеждение было сродни тому, которое привело ее в Асшай. Пламя и кровь.
Убийственно напряженное молчание казалось почти осязаемым. Потом Виктарион снова фыркнул, резко отвернулся и сплюнул.
- Это твоя жизнь, маленькая королева.
- Кхалиси, не надо. – Ирри схватила Дени за руку. – Кальмар прав. Это не место для живых людей. Там живут призраки и демоны. Это известно.
- Это известно, - эхом прошептала Чхику.
- Не известно. – Дени отдернула руку. – Передайте на остальные корабли, что им не обязательно идти с нами. Вместо этого пусть продолжают идти на запад. Пусть встанут на якоре в Лиссе и ждут нас, а там мы решим, каким путем плыть в Вестерос.
Безупречные, забравшись по вантам, взмахами флагов передали приказ другим кораблям. Это всех успокоило, и Дени вдруг испугалась, что может лишиться своего войска неизвестно ради чего. Если она уплывет, чтобы, по всей вероятности, погибнуть в Валирии, что помешает ее воинам снова стать свободными людьми, или пиратами, или кем угодно? Их верность ненадежна; глупо ожидать, что они послушно поплывут в Лисс. В конце концов Дени решила разместить на каждом корабле отряд Безупречных. Только им она может доверить важную задачу – сделать так, чтобы ее флот прибыл в Лисс более или менее в целости. И снова Дени почувствовала, как ей не хватает сира Джораха и сира Барристана. Они сказали бы мне, мудро я поступаю или глупо. А может, назвали бы меня самоубийцей. Но теперь ей не на кого положиться, кроме самой себя.
К тому времени как Безупречные разделились на отряды, пересели на корабли, и флот наконец снялся с якоря, на солнце наползли мрачные тучи, а гребни волн побелели. Побережье Соториоса и острова Василиска скрылись из виду; ветер усилился, завывая в снастях, и даже Виктариону приходилось напрягать усилия, чтобы удерживать курс. Тирион с присущим ему черным юмором заявил, что где-то он уже такое видел, и если он кому-нибудь понадобится, то он внизу, напивается в стельку. Прежде чем Дени успела запретить ему, карлик исчез.
Мерзкий Бес. Ее снова охватил приступ бессильного гнева. Не удивительно, что они все боятся. Даже ей было страшно, но страх отступал перед глубокой убежденностью, что она должна взглянуть на этот дымящийся берег. Хотя бы одним глазком. Там меня что-то ожидает. Какое-то знание о конце всего сущего.
Вскоре начался дождь, превратившийся в ливень. Крупные капли, тяжелые, словно ртуть, с глухим стуком падали на палубу, и напуганные служанки заставили Дени вернуться в каюту. Девушки заперли дверь и забились в угол, ожидая неминуемой гибели. Корабль трясся и качался на бурных волнах, сражаясь с бурей. Пусть Виктарион и не может утонуть, зато все остальные могут. Неужели боги избрали для нее такую судьбу? В тот момент, когда она наконец отправилась в Вестерос, ее смоет, словно песчинку. Хорошо это или плохо, но Дени всегда считала, что достойна большего.
Шторм усиливался, в вое ветра слышались тысячи страждущих голосов. Корабль кидало, швыряло и мотало, вверх и вниз, вверх и вниз, и Дени казалось, что это никогда не закончится. Она вцепилась в свою койку, зарывшись лицом в подушки, и шептала бессвязные молитвы. Что может убить огонь лучше воды? Она всегда боялась, что умрет такой смертью. Нет. Нет, не умру.
Незаметно для себя Дени задремала. Когда она открыла глаза, в уши барабанным боем ударила тишина. Безумная качка прекратилась. Ирри и Чхику лежали в углу, не подавая признаков жизни, и Дени решила оставить их в покое. Она неловко слезла с койки, вышла из разгромленной каюты и поднялась на палубу.
В нос ударил запах серы. Горизонт освещало мрачное алое зарево, море кипело и бурлило, выбрасывая серные гейзеры на блестящие черные камни. Виктарион неподвижно стоял у руля, мрачным вглядом озирая берег. При ее появлении он повернулся.
- Ну что, ты довольна, юная королева? Вот оно, это нечестивое место.
- Да. – Дени пристально вгляделась вдаль. Глаза жгло от пепла. – Мы можем подойти ближе?
- Мы и так достаточно близко.
Она смерила Виктариона холодным взглядом.
- Ты слышал, что я сказала?
Виктарион что-то проворчал и выругался, всем своим видом выражая возмущение, но наконец глубоко укоренившаяся привычка подчиняться взяла верх. Он резко отдал приказы недовольным морякам, и корабль прошел сквозь ворота, образованные высокими скалами из оникса. Море кипело и дымилось, словно ведьмин котел, воздух разъедал легкие. Дрогон и Визерион летели высоко над кораблем, но чем ближе подлетали к Дымному берегу, тем более дикими становились. Драконы кричали, метались и пикировали вниз, словно пытаясь освободиться от уз, связывавших их со своей матерью. Дени чувствовала их усилия; каждый их рывок был для нее словно удар кинжала. От боли она упала на колени. Драконий рог был привезен отсюда. Проклятая штуковина. Ее нельзя использовать, не заплатив.
Наконец, когда Дени уже казалось, что ее сердце вот-вот вырвется из груди, корабль остановился всего в нескольких сотнях ярдов от поверженной Валирии. Пытаясь восстановить дыхание, Дени изучала опустошенный берег. Что же натворили люди, чтобы вызвать на себя такой гнев? Она снова вспомнила приливную волну, обрушившуюся на Миэрин. Эта же волна убила жителей деревни на берегу Соториоса и одним богам известно кого еще. Старый Рок покажется пустяком по сравнению с новым, если мы не успеем вовремя. Дени понимала, что ей предстоит сражаться не только за Железный Трон. Ей вспомнился рассказ Куэйты, то есть Ниссы-Ниссы, о том, что ее муж, Азор Ахаи, был величайшим героем всех времен. Теперь вы понимаете, зачем я пришла к вам и куда вела вас? Чтобы вы сразились с Иными, как сражался мой муж.
Несмотря на удушающую жару, Дени содрогнулась. Чудовищное зло, пришедшее с севера, порождение холода и льда. Если Рейегаль и тот юноша с черными руками там, на севере… значит, битва уже началась. У нас нет времени. Нужно найти то, что здесь скрыто, и…
В этот миг моряки разразились тревожными выкриками и проклятиями. Дени испуганно огляделась и увидела темную фигуру, спускающуюся по камням к берегу. Но разве здесь может быть кто-то живой? Может быть, это демон. Дени уже готова была приказать стоящим на палубе лучникам открыть огонь, - хотя вряд ли смертное оружие может причинить ему вред, - но слова замерли у нее на губах; она увидела, что это человек. Невысокий, коренастый, с солидным животом, одетый в одежды мейстера из Цитадели. Мужчина тащил на спине огромный мешок с такой легкостью, будто тот был набит перьями. Его нос и рот закрывала стальная маска, по-видимому, помогающая дышать в насыщенном испарениями тумане. Завидев корабль, человек поднял руку в приветственном жесте, невозмутимо, словно давно ждал их.