- А вот что. – И Тирион рассказал ему свой план.
Когда он закончил, старый рыцарь некоторое время сидел молча, размышляя. Было ясно, что он испытывает сильное облегчение, узнав, что его королева жива, но это облегчение омрачено тем фактом, что он узнал об этом от Ланнистера. Наконец он сказал:
- Милорд, все это очень интересно. Но если Дейенерис жива, не знаю, каковы ваши намерения, а мой долг – немедленно отправиться на ее поиски.
Именно этого Тирион и боялся.
- Вообще-то, - поспешно сказал он, - вам не стоит беспокоиться. За ней уже ломанулся один прекраснодушный глупец, от второго не будет толку.
Селми явно этого не ожидал.
- Кто?
Тирион поколебался, но решил, что вреда не будет, если он расскажет о том, что чертов медведь сам накликал на свою голову.
- Сир Джорах Мормонт.
- Он вернулся? – Селми плотно сжал губы. – Человек, который продавал людей в рабство, который торговал секретами королевы, который готов был убить за помилование…
- Я понимаю, что только вы здесь непогрешимы, Селми, но мне кажется, что сир Джорах в данный момент на самом деле пытается спасти королеву, а вы сидите здесь и болтаете с карликом. Я ни капли не сомневаюсь, что чувства Мормонта к королеве искренни. Только истинная любовь заставляет мужчину так губить себя.
Казалось, сир Барристан уже готов был ответить резкостью, но внезапно притих, как будто кого-то увидел. Тирион с интересом смотрел на него, гадая, кто же его призрак. Должен же быть хоть один, даже у храброго и благородного Барристана Селми.
- Что ж, - сказал он. – Даже если попытка Мормонта ожидаемо провалится, не следует забывать о драконе. Разве Дейенерис та женщина, которая способна выбраться из бардака, который сама же и устроила? Если судить по Миэрину, то вряд ли.
- Ее величество сделала все, что было в ее силах, - холодно ответил Селми.
- О боги, надеюсь, что нет. – Уже поздно щадить его чувства, решил Тирион. Сир Барристан не дурак; он видит, что сидит на скотобойне, а могучий и неизвестный враг затаился рядом и продолжает убивать его товарищей одного за другим. – Зачем королева осталась здесь? В Вестеросе ее ждет настоящий трон, и на него сейчас много претендентов, в том числе несколько до боли знакомых лиц.
Селми поколебался.
- Если бы я принимал решение, мы бы отправились в Вестерос, - признал он. – Но королева Дейенерис не пожелала просто разграбить Миэрин и продолжить путь. Она решила, что должна сперва научиться править одним городом, прежде чем пытаться удержать целое королевство.
- Что ж, в этом есть благородная логика. Но если посмотреть, что получилось, было бы милосерднее просто разграбить этот город.
Сир Барристан вздохнул. Теперь он выглядел на все свои без малого семьдесят лет.
- Несмотря на то, что король Хиздар мой пленник, я не могу помешать ему продолжать править городом и принимать решения, – например, он впустил сюда Младших Сыновей. Он муж Дейенерис, как бы я ни противился этому. Как только стало известно, что я осмелился захватить его и убить его охрану, Гарпии каждую ночь убивают по два-три человека. Иногда больше.
- Я слышал об этом. – Тирион видел их тела: бритоголовых, вольноотпущенников, Безупречных, – и на ближайшей стене кровью был нарисован характерный символ Гарпии. Трупы никто не убирал. – Сир Барристан, я понимаю, что для вас это тяжело, но пока вы держите Лорака в плену, вы в ответе за эти убийства. Он такой же преступник, как и все остальные. Убейте его. Ваша королева освободится от нежелательного и бесполезного брака, а миэринцы наконец поверят, что у западных захватчиков есть зубы. Гарпии – гарпиево.
Как Тирион и ожидал, Селми воспринял его слова с отвращением.
- Это… это мерзкое дело… вы хотите, чтобы я опустился до их уровня…
- Когда вода подходит к горлу, нужно плыть. Иначе каменный человек утащит вас на дно и утопит. Этот жизненный урок я усвоил, когда плыл по Ройне. Хотите узнать другие?
- Вы говорите, как безумец. Если вы думаете, что вам удастся убедить меня…
Без толку, подумал Тирион. Придется показать козыри.
- Сир Барристан.
- Лорд Ланнистер?
- Есть одна очень веская причина, почему королеве стоит оставить Миэрин в покое и поскорее отправиться в Вестерос, желательно вместе с драконами. Иначе она обнаружит, что Железный трон вышибли у нее из-под попки, и сделал это не мой племянник, а ее.
Селми тупо уставился на него. Значимость сказанного была слишком велика, чтобы осознать сразу. Наконец старый рыцарь произнес:
- Боюсь, я не понимаю. Принц Визерис умер, не вступив в брак, и нет сведений о том, что он оставил бастарда, а дети принца Рейегара…
- Рейенис по-прежнему мертва. А Эйегон – нет.
- Вы… - Селми не мог подобрать слова. – Это…
- Я мог бы сказать, что это ложь, так было бы безопаснее для всех. Увы, я видел мальчика своими глазами. Я проделал с ним часть пути, пока сир Джорах меня не похитил. Возможно, постепенно он сам пришел к решению отправиться в Вестерос, но я первый подал ему эту идею. Так он будет в равных условиях, чем если он придет к дверям Дейенерис как попрошайка, это плохое начало. Я слышал, что случилось с Квентином Мартеллом.
- Вы… - Лицо сира Барристана отражало бурю эмоций. – Вы хотите сказать, что этот так называемый Эйегон уже в Вестеросе?
- Да, если не случится шторм или кораблекрушение. А с ним плывут Золотые Мечи и старый добрый друг его отца, лорд Джон Коннингтон. Теперь вы видите, что вашей отсутствующей королеве стоит малость поторопиться. Кроме того, если вы убьете Хиздара, Дейенерис будет свободна и сможет выйти за Эйегона. Восстановление династии Таргариенов, как вы и мечтали. И не говорите мне, что вы об этом не мечтали, Селми.
- Это… - Бедный сир Барристан был в полном смятении, но внезапно его лицо озарилось. Он желает этого. Ну разумеется, желает. Он хочет верить, так же, как Коннингтон и все остальные. – Сын принца Рейегара… но как это возможно…
- Мне сказали, что наш всемогущий лорд Варис подменил его на крестьянского младенца, которому Грегор Клиган впоследствии разбил голову об стену. Это не более невероятно, чем, скажем, история о том, что лорд Тайвин Ланнистер убит в нужнике и не смог просраться золотом. Сделайте это, Селми. Дайте всем честное предостережение, и я приведу на вашу сторону Младших Сыновей. Бурый Бен бегом прибежит к вам, как только поймет, что вы можете выиграть, – он ведь наемник. Если я не ошибаюсь, с одной стороны вас осадил волантийский флот, с другой стороны – зачумленный юнкайский лагерь, а вы сидите сложа руки и ждете, когда ваша королева соизволит вернуться. Я бы сказал, что вы больше не можете позволить себе бездействовать.
- Убьем Хиздара, и весь город поднимется против нас.
- Тогда, - Тирион тонко улыбнулся. – Тогда вы спустите на них драконов. Видите, милорд? Самая лучшая ложь - та, в которой содержится толика правды.
- Ты омерзителен, Бес.
- Да, я такой. И благодаря этому мы не умрем.
По лицу Селми было видно, что нерешительность борется с гневом и растущим пониманием того, что, похоже, есть только один выход.
- Если ее величество вернется, - наконец произнес старый рыцарь, - и обнаружит, что я разрушил все, чего ей с таким трудом удалось достичь…
- Подозреваю, вам это не понравится. Пример сира Джораха показывает, что она не прощает обид. Но если это препятствует вам делать то, что должно, тогда я просто трачу время и мы все вместе можем прямо сейчас спрыгнуть со стены.
- Этот… - Тирион видел, что Селми ищет хоть какую-нибудь причину, чтобы отказаться. – Вы уверены, что этот мальчик – Эйегон? Настоящий Эйегон?
- Я не уверен ни в чем, кроме зимы и налогов. Кем бы он ни был, этот мальчик собирается захватить Железный трон. Он может сделать это вместе с Дейенерис, сделав ее своей королевой, или же без нее. – Тирион пожал плечами. – Первый вариант, конечно, предпочтительнее. Покажите, можем ли мы все еще называть вас Барристаном Храбрым, или навеки останетесь Барристаном Дряхлым.
Селми глубоко вздохнул.
- Вы правы, милорд Ланнистер, - сказал он с таким видом, будто соглашается съесть червяка. – Нужно предпринимать активные действия. Я сделаю это сегодня вечером. Возвращайтесь на свой постоялый двор, вам не нужно здесь находиться.