Я съежилась между двумя телами.
— Отошли от неё! — рявкнул главный, и меня тут же отпустили.
— Две недели, — облизнул губы один из бандитов.
Они сели в машину и уехали. Я тихо опустилась на землю. Ноги дрожали, тело сотрясала мелкая дрожь. Слёзы капали крупными каплями. Ком сдавил горло, дыхание перехватило. Хотелось кричать от унижения, обиды и боли.
Подняв голову, я увидела звёздное небо и свет далёких окон домов. Я была одна в темноте.
— За что? — крикнула я, глядя в небо. — Я не могу. Я устала! Папа, помоги мне!
Рыдания сотрясали моё тело. Я дала волю слезам. Так прошло минут двадцать. Когда слёзы перестали размывать всё вокруг, я взяла себя в руки.
Встала, отряхнула ноги и поправила одежду. Вытерла мокрые щёки. Я решила, что буду продолжать бороться. Благодаря «Алмазам» у меня был шанс закрыть долг. Ермолов говорил, что после каждого успешного мероприятия или контракта дают щедрую премию. Может, мне повезёт. Хотя такую сумму не осилить даже премией.
Пробираясь к домам, я думала о том, что, возможно, смогу избавиться от кредиторов. Я дошла до своего подъезда и попала домой без препятствий.
Приняла горячий душ, смывая мерзкие прикосновения. Ощущения были настолько противными, что пришлось мыться дважды. Только тогда заварила горячий чай и залезла под одеяло. Страх медленно отступал. Но даже в квартире я понимала, что это не та крепость, которая выдержит бандитский натиск. Вдруг они подожгут меня, пока я сплю…
Вскочила с кровати. Нельзя спать. Боже, это уже паранойя. Они дали мне новый срок. Значит, две недели их не будет.
«Инна, возьми себя в руки», — сказала я себе.
Забралась в тёплую кровать и закрыла глаза, пытаясь отвлечься. Перед глазами встал Север и его фраза: «Работа в "Алмазах" будет забирать всё ваше время!»
Да хоть бы так. Там меня не достать этим ублюдкам, ведь в холдинге отличная охрана. Интересно, входит ли защита сотрудников в их обязанности? Что бы сказал Север, если бы я попросила защиты? Нет, это последний человек, к которому я обращусь. Мрачный, холодный.
«Я не трахаю пьяных женщин», — передразнила я его фразу.
Он даже в сексе был привередливым. Ужасный человек. Так стоп. Почему я столько времени думаю о нём? Уверена, он сейчас приятно проводит время.
Сморщилась от этой мысли. Полночи я ворочалась, и только под утро сон накрыл меня.
11
- Ты в этом ресторане частый гость? – голос Ренаты слаще меда. Машина едва тронулась, а девица уже начала свой завуалированный допрос. Молчу. Не получается внутренне расслабится. Видеть Дагияр с подносом мне не понравилось. Хотя, по идее должно было бы. Но я не почувствовал даже тени удовлетворения. Вместо был прилив злости и раздражения. Хотелось спросить у Дагияр: «какого хуя-то?»
Еще в тот день, когда она сказала, что работает официанткой мне резануло слух. У ее папаши было столько бабла, что им можно задницу подтирать до конца века. Тимур сказал, что девчонка стремится к самостоятельности, дескать сама на жизнь решила зарабатывать. В эту херню не поверил ни Тимур, ни я.
- Игнат? – Рената перегибается через консоль и кладет голову на мое плечо.
- Сядь прямо, - выходит резче, чем планировал.
- Извини, - улыбается девица. – Просто я спросила.
- Тебе что-то в «эхо» не понравилось?
- Все было идеально, - мурлыкает Рената, расстегивая на груди норковое манто. – Просто ты так разговаривал с этой мышистой официанткой, словно знаком с ней не первый день, - дует свои полные губы Рената.
- Дорогая, - сбавляю тон, натягиваю улыбку. – Если ты планируешь мне закатить сейчас сцену ревности, - ее глаза округляются, она пытается возразить, но я жестом прошу замолчать. – Планируешь?
- Нет, - отвечает тихо.
- Тогда помолчи.
Рената замолкает, и я почти сразу забываю о ее присутствии рядом. Это ее несомненное достоинство. Обычно Рената незаметна, ровно до того момента, пока в этом есть необходимость.
- Твою мать, - тихо выругиваюсь. Наверняка Дагияр осталась без средств к существованию. Не удивлюсь если Толик кинул и свою дочь! Набираю номер безопасника:
- Олег, приветствую.
- Добрый вечер, Игнат Владимирович, - трубку снимают после второго гудка.
- Мне нужна вся информация по Дагияр.
- Отец? Дочь? – его голос становится максимально сосредоточенным.
- Про отца я все знаю.
- Понял. Дочь. Когда?
- Вчера, Олег, - Макаров способен узнать о девчонке все, вплоть до ее менструального цикла.