- Обувь не снимайте, - туфли начищены до блеска, вряд ли он ими сможет наследить. Саша кивает и несет пакеты в кухню, пока я стою и заливаюсь жаром смущения. Так же молча он выходит из квартиры, а Николай Максимович закрывает за ним дверь.
- Добрый вечер, - здороваюсь.
- Скорее уж ночь, - двоюродный брат отца улыбается. – Спать не собираешься? Есть время для чая? – киваю.
Мужчина снимает пальто, бросает на тумбочку кожаные перчатки. Уличную обувь меняет на комнатные тапочки, купленные специально для него. Других гостей у меня попросту не бывает.
В кухне садится на привычное место. Я же суечусь: ставлю чайник, разбираю принесённую провизию. По началу я пыталась артачится, мол, ну что вы, не надо! А потом просто благодарила, поскольку Николай Максимович к моим протестам остался равнодушен.
***
- Как твои дела, Инна? – спрашивает, глядя прямо. Взгляд у него такой…проницательный, что ли.
- Нормально, - во рту тает нежнейшее пирожное.
- Никто не обижает?
- Нет.
- Сколько зарабатываешь в своей забегаловке? – о любом упоминании денег волоски на теле становятся дыбом. Это для меня рабочий триггер, безотказный.
- Вроде хватает, - тема скользкая. Для меня во всяком случае. Если скажу правду, что едва свожу концы с концами, может последовать предложение материальной помощи. От которой я, буду вынуждена, отказаться. Я и так не в своей тарелке, когда поглощаю купленные им продукты. Я словно в должницы себя записываю всякий раз. А долгов у меня и так навалом.
- Не хватает. При том катастрофически, - мужчина обводит взглядом облезлые стены с дореволюционными обоями.
- Николай Максимович, - называть его «дядей» язык не поворачивается.
- Но денег я тебе предлагать не стану, поскольку знаю, что не возьмешь, - прерывает меня взмахом руки. – Но не помочь тебе я не могу. Ни по-человечески, ни как родственник, в беде не могу оставить.
Минуту разглядываю свои руки, сцепленные в замок. Внутри удушающий ком разрастается.
- Узнал, что в одном холдинге вакансия освободилась, - вскидываюсь, против воли навостряя уши. – Личный помощник руководителя отдела, - надежда разбивается в дребезги.
- Меня не возьмут, - прочищаю горло. – У меня даже образование не окончено…
- Попробуй, - настаивает Николай Максимович. – Ты девчонка умная, сообразительная, ответственная. С характером, как у покойного Толи. Это шанс, Инна. Зарплата там такая, что ты быстро встанешь на ноги, рассчитаешься и сможешь начать нормальную жизнь! В университете восстановишься.
- А что за холдинг?
- Занимается добычей драгметаллов, - внутри аж завибрировало все, от солидности сферы. – В общем, - поднимается. Провожаю его до двери. Николай Максимович неспеша одевается. – Собеседование завтра в одиннадцать. Вот адрес, - протягивает мне лист. – Я не брался тебя протежировать, поскольку в этой компании веса не имею, но я уверен, у тебя все получится.
2
После ухода Николая Максимовича я долго думала над его предложением. Смотрела на бумажку с адресом, решаясь поехать на собеседование, либо наоборот, находя причины чтобы остаться дома.
Но в результате поняла, что я ничего не потеряю, в случае отказа, кроме своей самооценки. Хотя она у меня и так уже ниже подземной парковки.
В итоге, по утру я надела чёрную юбку карандаш, до середины колена, белую блузку с приличным декольте. Волосы собрала в высокий хвост. Макияж минимальный, деловой. Пальто, сапоги.
Взяла папку с документами и поехала по адресу в офис компании «Алмазы Севера».
Большое пятиэтажное здание, с панорамными окнами. Красивое не только снаружи, но и внутри.
На посту охраны, мне объяснили, что отдел кадров находится на четвёртом этаже, в административном отделе, что занимал целый этаж, таким тоном, словно я званный гость. Снабдили пропуском с надписью «соискатель».
На стеклянном лифте поднимаюсь на четвертый этаж и по табличке на дверях кабинета, нахожу отдел кадров.
Внутри сидят две девушки и две женщины.
Все одеты элегантно. Скромный офисный лук, стоящий совсем недешево. На некоторых дамах, и вовсе, неприлично дорого. На мне костюм из прошлого и стоил он не мало, но чувство такое, будто я его…украла, и прав на него не имею. Непроизвольно вздергиваю подбородок. Сомнения прочь, я готова побороться за свое место под солнцем!
Меня приветствуют вполне доброжелательно, что автоматически притупляет мой градус враждебности.