- Моя фамилия ничуть не лучше и не хуже любой другой, - становится не по себе, от яркой вспышки, что мелькает в его темных глазах. Лицо Севера заостряется, желваки вздуваются. Но он быстро берет себя в руки. – Вы знали моего отца?
- Знал, - ежусь от холода, что сквозит в его голосе. Мне бы на этом остановиться и не продолжать, однако я задаю следующий вопрос:
- Друзьями вы не были? – хотя и так это было понятно.
- Инна, он кинул почти весь город. У твоего отца не могло быть друзей, при таком раскладе, - в груди начинает гореть. Обхватываю себя за плечи и отворачиваюсь к окну, за которым просто темнота.
- Вас тоже? – спрашиваю тихо, не оборачиваясь. Становится страшно, а еще стыдно.
- Какое это имеет значение? Он мертв.
- Я жива, - пальцы непроизвольно впиваются в предплечья до легкой боли.
- За поступки твоего отца – ты не в ответе, - глаза начинают щипать. Сдержать судорожный вздох не получается. – Иди сюда, - говорит, понижая голос. Отрицательно качаю головой. Север не видит, либо ему все равно на мой протест, что более вероятно. Протягивает руки, и обхватывает меня за плечи, прижимает к своей груди. Тепло ладоней чувствую даже сквозь плотную ткань спортивного костюма. Север проходится по плечам, спине. Меня размазывает, моментально. Когда меня вот так обнимали? С намерением успокоить?
- Игнат, - выдыхаю ему куда-то в плечо, - Владимирович.
- Попробуй поспать, - его теплое дыхание шевелит волосы. – Ехать еще долго.
21
Послушно прикрываю глаза. Отстранится Игнат мне не дает, продолжая удерживать в объятиях.
День выдался насыщенным. Давно я не посещала подобных мероприятий. Возвращаясь в номер, не могла отделаться от сладкого привкуса ностальгии. Я снова окунулась в мир, в котором не так давно была неотъемлемой частью. В мир, ставшим всего лишь воспоминанием. Ненастоящим. Реальность, оказывается, совершенно иная. В ней блистать изо дня в день – фантастика. В этой реальности Инна Дагияр не идет, гордо вздернув подбородок, в ней приходится вжимать голову в плечи и постоянно оборачивается, ожидая очередного удара.
Северов из тех мужчин, которых я обходила седьмой дорогой. Такие как он, никогда не подстраиваются под окружение и обстоятельства. Многим мужчинам в его обществе не комфортно, они словно сжимаются под его взглядом. Я была тому свидетелем сегодня. Север доминирует. У меня создалось впечатление, что он будто хищный ястреб, влетевший в комнату полную попугаев. Не удивительно, что рядом с ним мне спокойно, надежно, он не позволит никому меня обидеть. А еще очень волнительно, буквально до душевной дрожи, потому что он касается меня именно как мужчина.
Интересно, что чувствуют рядом с ним его женщины? Та блондинка с «Эхо»? Ольга? Какой он с ними? Холодный и неприступный, суровый и сосредоточенный? Или наоборот? Расслабленный, улыбчивый?
Едва получается сдержать смешок. Улыбчивый Север, ну и ну!
- Спи, - голос хриплый, дыхание Игната касается волос, выбивая искры под кожей.
- Пытаюсь, - начинаю ерзать на сиденье, дескать проблема в том, что не могу устроится. Но правда в том, что внизу живота начинает разливаться тепло. Отчаянно и необъяснимо захотелось почувствовать его руки. Всплывают яркие картинки того, как Север проводит своей крупной ладонью по моему бедру, сжимает колено. Делаю вздох, принимая на кончик языка его запах. Он бьет в голову посильнее алкоголя. Черт! Это все эти дурацкие мысли! Но избавится от них, вдруг, стало невозможным. В мозгу навязчиво всплывает вопрос, какой Игнат любовник? И представить его нежным не получается. И именно эта сила, взрывает гормоны. Хотя должна наоборот отталкивать. Север берет от жизни все, и женщин, наверняка, просто берет.
- Инна, - приглушенно и очень близко, настолько тихо, что едва можно услышать. Интимно. А после, все как в моих спятивших фантазиях: Игнат кладет ладонь на мое бедро. Я тут же свожу ноги вместе. – Тише, - шепчет. Проводит вверх-вниз, слегка сжимая. Сердце начинает отчаянно биться в груди.
- Я сплю, - выходит пискляво. Игнат тут же убирает ладонь и отстраняется. Совсем отстраняется. Забирая с собой тепло и собственный запах. В голове шумит рой мыслей. Жалящие, словно злые пчелы. Мне нельзя так себя вести! И думать о Севере, как о мужчине тоже нельзя! Работа в «Алмазах» мой шанс на нормальную жизнь. А Северов – начальник. Мои ощущения рядом с ним, даже призрачное чувство защищенности не может стоит целой жизни.
Сама отсаживаюсь как можно дальше от Игната. Буквально влипаю в дверь, и отворачиваюсь к окну. Пью кислород маленькими глотками, постепенно расслабляясь. Только бедро, в местах, где касался Игнат продолжает гореть, словно твердя – тебе не приснилось, Инна!