После ухода Севера я остаюсь одна. От мыслей голова начинает гудеть. Могла ли я подумать, что кончу вот так?
Давлю пальцами на виски, что есть силы. Меня, фактически, купили.
Если Игнат меня уволил, рассчитывать на то, что я когда-нибудь закрою непомерные долги не приходится. Черт возьми, сумма в действительности просто огромная! А на бумаге, она казалась будто еще больше, чем в моей голове. Шок такой силы, что мне не хватило сил даже на то, чтобы возмутится предложению Севера. Прагматичному, деловому.
Вызывающему одни только вопросы.
Зачем я ему?
Рядом с ним эффектные и опытные стервы, с которыми я видела его.
На их фоне, я серая мышка.
За которую он готов заплатить. Дорого.
– Не знала слова «нет», - усмехаюсь горько.
Что же делать?
- Дура ты Дагияр, как будто у тебя есть выбор? – размышляю вслух.
После смерти отца в моей жизни перестал существовать выбор. Я брала то, что могла позволить, исходя из своего положения: квартира, продукты, одежда. И сейчас его словно нет. Для отказа у меня недостаточно ресурсов.
Кожа тут же мурашками покрывается. Воображение быстро подкидывает картинки, от которых желудок стягивает узлом.
Наивная дура, я хотела первый секс по любви, с чувствами, а не по договору. Имея возможности и приоритеты при жизни отца, я осталась девственницей именно из – за этих принципов. Были клубы, компании с парнями, езда по ночному городу. Даже поцелуй и объятия, но я всегда умела остановить парней и не переходить черту.
Вечер прошёл в спорах с совестью и воспитанием. Звонок Игната лишь добавил раздумий.
- Напоминаю, что ты не работаешь больше в моей компании, – произносит он спокойно, когда я отвечаю на звонок.
- С какого срока? – спрашиваю едва дыша.
- С завтрашнего дня, – бросает он деловым тоном.
- А как же две недели отработки? – произношу тихо.
- Отработка? – кажется он хмыкает, от чего вопрос становится двусмысленным. На ногах непроизвольно пальчики поджимаются. Я не смогу заняться с ним сексом. Просто не смогу. – Я дам тебе возможность отработать, Инна, - заканчивает, становясь серьезным, а после отключается не дам мне произнести ни слова.
А ночью мне приснился кошмар, мои кредиторы напали на меня в моей квартире. Только в этот раз Север не пришёл на помощь. И они довели дело до конца.
Я проснулась среди ночи в холодном поту.
Бросилась в ванную, но тут же припала к унитазу.
Меня вывернуло от отвращения и страха.
Опустошило настолько, что сил хватило только на то, чтобы прополоскать рот.
Забралась в кровать, но только после того, как включила в комнате свет.
В последнее время я боюсь темноты, в ней слишком много демонов.
Лишь под утро меня выключает.
Голову разрывает звонок телефона.
- Алло, - отвечаю на автомате.
- Инна, я, конечно, понимаю, что поступил не галантно в отеле, но это не повод меня кидать с утра пораньше. Где ты? – раздаётся голос Ермолова.
- Дома, - отвечаю машинально, - Тимур Андреевич, - и только после этого обвожу комнату, в которой провела две ночи, взглядом.
- Инна Анатольевна, вы уже полчаса как должны быть со мной, в моем кабинете. Вы должны мне отчет, - продолжает Ермолов, с иронией в голосе.
- Извините, но я больше не работаю, – выпаливаю на одном дыхании.
- Не понял. Повтори? – он словно ушам своим не поверил. И я повторяя шепотом:
- Я не работаю в «Алмазах».
- Причина? – требует. – Инна, - продолжает с громких вздохом. – Если я перегнул в этот уикэнд, я прошу прощения. Но, как бы то ни было, развязное поведение босса, с другими женщинами – не повод для твоего увольнения.
— Это не связанно с вами, - грустный то ли вздох, то ли всхлип.
- Что случилось Инна? Скажи, где ты, я приеду, поговорим! – тут же меняется тон Ермолова. Сейчас в нем нет шуток и нет команд. Лишь немного тревоги в голосе.
- Игнат Владимирович уволил меня.
- За что? Когда? Черт! Я сейчас с ним поговорю, – серьезно произносит Ермолов.
От его голоса и намерений мне помочь внутри что – то ломается.
И я нервно всхлипываю, зажимая рот ладонью.
И это не от великих чувств к Ермолову. Я понимаю, что совсем не знаю его. Вернее, знаю лишь то, что он мне показывает. Просто я устала быть сильной. Я устала преодолевать эти преграды в одиночку. Я сломалась. Морально.
Так хочется, чтобы было рядом надёжное плечо. И не обязательно мужчина. Просто был бы рядом человек, с кем можно было бы говорить. Говорить открыто, не стесняясь слез и улыбок. А не играть в вечное: «У меня все хорошо».
У меня нет даже подруг. После смерти отца, не осталось никого. Я одна.
- Ты плачешь? Что случилось, не молчи! Где ты, девочка моя? – произносит Тимур с отчаяние в голосе.