Обхватываю себя за плечи. Ветер нещадно обжигает ноги, в тонком капроне.
- Похвальное рвение, -вздрагиваю, медленно оборачиваясь. Игнат Северов, собственной персоной, не спеша поднимается по ступенькам. Бросает красноречивый взгляд на циферблат неприлично дорогих часов.
Не спеша приближается. Чтобы продолжать смотреть в его суровое лицо приходится запрокидывать голову, настолько он высокий и мощный, как гора. – Вот тут, - указывает. – Кнопка переговорного, - нажимает на квадратную кнопку, которую разглядеть способен только пророк, настолько она незаметная.
- Доброе утро, Игнат Владимирович, - пикнув дверь открывается.
Мне рядом с ним дышать нечем. Поэтому спешу к посту охраны. Получу пропуск и подожду девяти утра, устроившись вон на том диванчике.
- Поднимайся, - не меняя интонации произносит Северов. Резко оборачиваюсь, натыкаясь на его удаляющуюся спину.
Стало быть, это не мне? Иначе бы он…
Но нет. Северов придерживает створки лифта и смотрит четко на меня. Темная бровь ползет вверх.
- Чего застыла?
Делаю несмелый шаг, следом другой. Чувство, что иду на эшафот.
5
Сердце бьется где-то в горле.
Прячу подрагивающие, вспотевшие ладони в карманах пальто. В просторной кабине лифта становится невыносимо тесно.
- Мне надо в отдел кадров, - голос больше на писк похожий.
Северов снова встряхивает ладонью и смотрит на часы, а после на меня. Его взгляд тяжёлый, изучающий, пристальный. Северов словно взвешивает и оценивает каждую деталь. В нём читается глубина мысли и серьёзность намерений. Такой взгляд может показаться напряжённым и даже немного угрожающим из-за своей интенсивности. Игнат Владимирович как будто пытается проникнуть в глубину души, увидеть скрытые мотивы, разобрать на атомы. Так способен смотреть только хозяин жизни, где все остальные его презренные слуги.
Шумно сглатываю, не в силах отвернутся.
- Есть еще сорок минут, - безэмоционально отвечает.
Лифт останавливается на пятом этаже. Северов галантным жестом пропускает меня вперед.
Ноги плохо слушаются, но Игнат Владимирович, что идет позади, не подгоняет, кажется, даже не выказывает раздражения.
В приемной, за массивным столом, уже сидит секретарь, и счастливо улыбается. Она живет что ли здесь?
- Доброе утро, Игнат Владимирович, - на меня блондинка даже не взглянула. Кажется, вчера здесь была другая.
- Доброе, Ксения. Как отпуск прошел? – Северов неспеша снимает пальто.
- Замечательно! Только скучала по работе, - девица подлетает к нему весьма поспешно. Тянет руки и забирает пальто. Уверена, что как только Северов уйдет, она воткнется в пальто носом. Будет жадно вдыхать запах его парфюма и блаженно закатывать глаза.
Не могу удержаться и тихо фыркаю.
Северов, оборачивается, и смотрит так, словно я смачно харкнула на его ковер. Ксения даже внимания не обратила. Держу пари, что даже если здесь снаряд разорвется, она и ухом не поведет.
- Принеси два кофе, - говорит, продолжая смотреть исключительно на меня. А после, разворачивается на пятках и размашистым шагом направляется в кабинет, соседний с тем, в котором я была вчера. Дышать становится значительно легче, когда темные глаза Северова не пытаются проделать во мне дыру. Пользуюсь передышкой и делаю несколько глубоких вздохов подряд.
- Ваше пальто, - голос Ксении, из которого исчезла вся дружелюбность, останавливает меня, едва я делаю шаг. Хочется ответить ей что-нибудь колкое, но я сдерживаюсь. Если мне повезет и я, все-таки, буду здесь работать, то врагов, даже самых незначительных, наживать не стоит.
Снимаю верхнюю одежду, и передаю в «заботливые» руки Ксении, выдавливая из себя улыбку. На ответную рассчитывать не приходится.
- Прошу, - Ксения проходит вперед и открывает передо мной дверь, за которой минуту назад скрылся генеральный.
- Присаживайтесь, - Игнат Владимирович переходит на «вы». Надо полагать, что стены, дорого обставленного кабинета, обязывают.
Киваю, присаживаясь на самый краешек кожаного кресла, готовая в любую минуту сорваться с места.
Энергетика давящая, подавляющая. С Северовым очень трудно находится рядом. Ксения, наверняка, больная на всю голову, раз умудрилась втрескаться в такого мужика.
Стоило о ней вспомнить, как Ксения оказалась в кабинете. Расставила чашки с кофе, и тихо удалилась.