— Роза, — ответила я, хотя была уверена, что он и так знал мое имя.
— Закругляйтесь, нам пора уезжать, — окликнул нас Лин, который уже успел забраться на козлы, а Мэриам в это время ждала нас у дверцы экипажа. Я тоже отряхнулась от снега и, забрав у стража свой плащ, подошла к девушке. Обернувшись, я видела, как Кирсон что-то сказал Лину, потирая горло. Я быстро отвернулась, чтобы они не видели, как я покраснела. Обычно я спокойно относилась к таким вещам. Знакомые парни из Ри часто просили подраться с ними и проигрывали. Но это не обычные подростки из захолустья. Это стражи, которым я обязана своим «переездом». Отбросив такие мысли, я забралась в экипаж вслед за Мэриам. Я смогла победить, и это главное. Нечего стыдиться, он сам предложил устроить этот поединок.
Лин крикнул нам, что мы отъезжаем, поэтому я закрыла дверцу и откинулась на спинку сиденья. Значит мы поедем одни. Что ж, отлично. Я расслабилась и прикрыла глаза. За эти несколько часов в Рисовке я ни разу не легла. Мне не хотелось этого делать, потому что я бы сразу вспомнила свою комнату, дом... Ужасное ноющее чувство в груди оставалось со мной все это время. Пока Мэриам спала, я несколько раз подумала о том, чтобы выйти и походить по деревне, но боялась, что не успею вовремя вернуться. Да и встречи со случайными прохожими могли бы кончится не очень хорошо, ведь то, что я приехала вместе со стражами уже слухом разнеслось по деревне, и теперь вряд ли жители будут спокойно смотреть в мою сторону. Сейчас это ни к чему, нужно оставаться как можно более уверенной до приезда в резиденцию и не влезать в неприятности.
Я не заметила, как начала засыпать, все-таки переживания и небольшой отдых в неприспособленном для сна экипаже взяли свое, но в реальность меня вернул необычный шелестящий звук. Я открыла глаза и повернулась. В руках Мэриам был цветок с широкими листьями, которые и издавали это шуршание, каждый раз когда касались окна. У него был и достаточно большой бутон нежно-голубого цвета. Я залюбовалась этим чудом. А Мэриам посмотрела на меня и немного взволнованно произнесла:
— Кажется, я тебя разбудила? Прости, просто...
— Все в порядке, — перебила ее я. — Какая красота!
Девушка опустила взгляд и смущенно улыбнулась. Аккуратно поправив завернувшийся край одного из листьев, она второй рукой сделала какое-то круговое движение, и растение слегка выросло, а его стебель, тянувшийся прямо из ладони Мэриам, отделился. Теперь это был настоящий цветок, как будто только срезанный. Это был один из трех видов соцветий, которые как-то уживались в наших суровых условиях.
— Такие цветы делать гораздо легче и приятнее, но они бесполезны, — наконец заговорила Мэриам. — А вот с лозой, которая могла бы пригодиться не только в обычной жизни, но и в бою, у меня ничего не получается. Ты вчера сама видела.
Я нахмурилась. Она хотела научиться делать то, что от нее ждут, но при этом прекрасно справлялась с другим видом магии, не подходящим для боя.
— Лин говорил, что им нужны не только боевые маги, — в ответ произнесла я. — Ты можешь пригодиться и для другого.
Мэриам аккуратно положила цветок на сиденье между нами и закрыла лицо ладонями.
— Чем дальше от дома, тем больше я думаю, что мой отъезд — ошибка. Я уже не уверена в том, что хочу этого, — ее голос звучал очень тихо и, кажется, предвещал скорое появление слез. Я никогда не видела ее такой. Да, она часто могла расстроиться из-за пустяков, но чтобы вот так... Я положила руку на ее плечо.
— Это не ошибка, Мэриам. Ты маг, настоящий маг. Ты все сможешь. В тебе говорит страх, он гасит твои мечты и желания. Справься с ним, и все будет хорошо. Главное, верить.
Мэриам приподняла голову и посмотрела на меня. Мы никогда не были так близки, но сейчас она была единственным человеком, который напоминал мне о доме. И я узнала ее за эти несколько часов лучше, чем за прошедшие годы. Она казалась мне легкомысленной девушкой, мечтающей только о замках, магии и принце на белом коне. Но теперь я видела ее душу. Она была не просто светлой — она была глубокой и чистой. Мэриам не была легкомысленной, нет. Это скорее своеобразная маска, которую она почти никогда не снимала. Но сейчас ей было тяжело изображать веселье, и она стала настоящей.
— Мне тоже страшно, но мы справимся. Мы сильные, — добавила я и посмотрела на нее. Мэриам слегка улыбнулась.
— Я так рада, что ты сейчас со мной. Спасибо, — произнесла она и, взяв цветок, протянула его мне. Неожиданно он стал меньше, а бутон распустился и окрасился в ярко-красный цвет.