Устав от мыслей, я отвернулась от стены и стала рассматривать собственную комнату. Второй этаж был намного меньше, чем первый — здесь была только моя комната. Кровать, небольшой стол и тумбочка — больше никакой мебели, зато много места для тренировок. Дралась я очень часто, мне это нравилось. Иногда это были поединки с братьями или другими парнями из города, а иногда я просто совершенствовала удары в одиночестве. Основам самообороны меня научил папа. Он не был профессиональным воином, но показал мне несколько стандартных ударов, остальное я придумала сама. Не знаю, правильно ли все делала, зато эффективно. Я как будто бы чувствую, куда, как и когда ударить. Тело двигается интуитивно, но это всегда приносит победы. Я стала выигрывать в поединках с шестнадцати лет, прославилась среди парней города, но мне это было неважно. Главная цель — привилегированный полк. Он занимал все мои мысли. Иногда я позволяла себе просто помечтать про то, как там хорошо. В лесу, хоть и недалеко от столицы, где можно тренироваться, получать от этого удовольствие и деньги, не думать про аресты. Это же должно быть так хорошо! Но такие мысли я старалась отгонять, боясь сделать это место идеальным, а потом разочароваться в нем или вовсе туда не поступить.
Оставив все эти мысли, я повыше натянула одеяло, отодвинулась ближе к стене, чтобы меньше видеть луч света от фонаря, и закрыла глаза. Поворочавшись, я наконец нашла удобную позу и заснула, как всегда без сновидений.
Глава 2
Утром погода была, на удивление, хорошей. Такое у нас случается нечасто — светило солнце, пусть и почти не греющее, не было ветра, и не шел снег. Полный штиль. Неужели. Я встала с кровати и пошла на первый этаж. Мама, наверное, уже ушла. Она работала на закрытой ферме нашего города. По правде говоря, там трудились почти все жители нашего города. Это самое важное место, так сказать, сердце, без которого любой город в Инфристе погиб бы. Там выращивали овощи, благодаря особым приборам, созданным магами огня. Они смогли каким-то образом засунуть свою силу в устройство, способное согревать помещение и создавать подобие солнечных лучей. И такую штуку, я уверена, все бы захотели иметь дома, но их очень хорошо защищают. Работа на этих фермах была неприятной — строгий график, тяжелый физический труд и постоянный надзор — всегда есть страж, пусть всего один или два. Но там можно было хоть как-то зарабатывать на жизнь. Рабочих мест тоже хватало, но мама запретила нам даже пытаться поступить туда на работу, а в городе заработать больше негде. Я сама сменила уже три подработки, потому что почти никто не хотел связываться с подростками, хотя бы лет до двадцати трех, и я их не понимала. Это глупо. Но жители Ри, моего родного города, верили в то, что большая часть арестов происходит из-за случайно произнесенных именно «глупыми подростками» слов в адрес правительства. Я вообще считала, что стражи забирают людей не из-за этого, а просто лишь бы кого-нибудь, чтобы удовлетворить потребности короля в собственной безопасности.
Спускаясь по лестнице, я услышала тихие голоса братьев. Они уже о чем-то спорили — невыносимо. Постоянно грызутся из-за всего на свете. Я зашла в кухню, и братья замолкли.
— Не надоело ругаться-то? — хмуро спросила я, зябко передергивая плечами. В комнате снова было холодно.
— Неужели сложно было почистить дымоход? — повернувшись к молчавшим братьям, с раздражением спросила я. Ник нахмурился.
— Мы только что это сделали, пока кое-кто нежился в кровати, — так же раздраженно ответил младший брат. — Просто не успели разжечь камин.
— Потому что спорили, — добавила я, просто желая позлить Ника. Тот явно хотел ответить что-то оскорбительное, но Джаспер не дал ему этого сделать.
— Хватит. Иди лучше разожги огонь, а то мы скоро вымерзнем тут, — сказал он, подталкивая брата. Тот бросил на него обиженный взгляд, но встал и молча подошел к камину. Я повернулась к Джасперу, желая намекнуть на то, что мне нужно поговорить с ним, но не успела.
— Дьявольский холод! У нас только две спички осталось и обе отсырели, — прошипел Ник. Вот черт! А до того, как привезут спички на продажу, еще целые сутки. Их развозят из столицы по мелким городам каждый месяц и продают, но, к сожалению, только по три коробки в руки.