ГЛАВА 22. ДУРАЦКИЕ ДЕНЬГИ РАЗВРАЩАЮТ
Паша Котов в студенческие лета – и техникумовские, и институтские – если бы даже очень желал, не имел никакой реальной возможности в большинстве случаев покупать проездные билеты на электрички. А мотаться на них приходилось частенько: к тетям ездил на станции Ильинскую и Отдых по Казанской дороге, целый учебный год до Мамонтовской по Северной ж. д., ибо техникум снимал там койки для своих подростков, так как мест в общежитиях на всех не хватало; даже на свидания к девушке. Когда «дебревский Ломоносов» прибыл в столицу набираться ума, электропоезда по любому направлению фактически курсировали круглосуточно. Небольшие перерывы в их движении были ранним утром, часа полтора, в районе четырех-пяти. Никаких случаев нападений на него никогда не было, да и вообще подобного вроде не случалось, поэтому безбоязненно не раз путешествовал по Подмосковью глубокой ночью. Так было даже удобней: в это время билеты проверяли реже.
Однажды часа в три ночи разговорился с двумя парнями почти своего возраста, которые недавно вышли из тюрьмы. И такая состоялась доверительная беседа. Вплоть до того, как там приходилось «хором» пользовать лошадь для удовлетворения полового влечения. А когда стали расставаться один из попутчиков пожалел:
- Пожалуй, зря ударились в неприятные воспоминания, только расстроились. Ну, да ладно. Дай Бог тебе туда не попадать, - и случайно встретившиеся юноши, с разными судьбами, крепко пожали друг другу руки на прощанье.
Итак, за девять студенческих годков покатался дебревский «заяц» вволю. И однажды произошла в его безбилетном пространстве любопытная встреча. Паша стоял в тамбуре. Из соседнего вагона неожиданно вошли два контролера, один быстро пошел в следующий тамбур, а другой обратился к студенту:
- Ваш билет, - и, посмотрев на пассажира, вдруг несказанно обрадовался: - Пашенька! Вот так встреча…
- Да, Шурик, да! Он самый и есть, - не меньше его обрадовался Котов.
Это были двоюродные братья. Александр Шешенин на десять лет старше. И каких лет! В подростковом возрасте попал в колонию за убийство главаря местной шпаны в донбасской Горловке, когда гостил там у родственников. С таким же, как и Павел, двоюродным братом Колей, они пришли в клуб на танцы. В фойе к нему подошли два парня и заявили:
- Ты толкнул человека, извинись перед ним, - и показали как раз на этого своего вожака. – Таков был ритуал приведения в состояние покорности всякого чужого сверстника.
- Никого я не толкал, - ответил Шешенин и пошел с родичем на танцы.
Война позволяла иметь всякое оружие, поэтому у дебревца был в кармане пистолет. В таком кипятковом возрасте как же без пистолета, если его и покупать не надо, везде валяются? После танцев шпана взяла Александра в кольцо, чтобы поколотить за неуважительное отношение к их главарю. Он как раз был напротив. Коля крикнул:
- Сашка, стреляй! – и выстрел грохнул. Шпанистый бедолага носил в нагрудном кармане круглые часы, весь механизм которых оказался в его сердце. Все жители городка благодарили брянского отрока за то, что избавил их от мерзавца. Но закон есть закон: Шурик попал в колонию для несовершеннолетних. И вот он предлагает Павлу сойти на Электрозаводской и вместе выпить.
- Да ты что? – ответил Котов. – Я же еду на занятия.
- Ну, давай хоть пива по бокалу выпьем. Как раз на самой станции продают.
- Нет, к сожалению, не могу. Я еле-еле успеваю на контрольную, которая фактически является зачетом. Если я буду иметь «хвосты», лишусь стипендии. И что тогда делать: возвращаться в Дебрю?
- Очень жаль! Тогда возьми вот эти, штрафные, деньги, пригодятся. Они все-равно как дуриком приходят, так дуриком и уходят. Без тебя тоже в этой же пивной оставлю, - и Шурик, вытащив из кармана, протянул Павлу целую горсть мятых рублей, трешек, пятерок.
Никогда не забывал Котов его верной мысли о деньгах, «дуриком» приходящих и «дуриком» уходящих, не обеспеченных равноценным трудом. Но если бы дело было только в них, то и ладно. Однако, как научила журналиста действительность, такие «ненаполненные» купюры развращают и в конце концов ломают судьбы людей, а то и вовсе губят их. Живой пример – сама дальнейшая жизнь Шурика. В той же пивной на Электрозаводской, спустя приличное время, произошла драка с поножовщиной. Милиция забрала некоторых подозрительных посетителей, в том числе и Шешенина. Не имел он в этом случае ни малейшей вины, но загремел в места не столь отдаленные, потому что уже была за плечами ходка туда. И совсем сгинул. Павел даже не знает подробностей его преждевременной смерти.
А сегодня участь Александра Шешенина не могла не вспомниться. Сварщик Леонид Сивкович поведал Павлу Афанасьевичу, возвратившемуся из отпуска, как они тут по-сумасшедшему халтурили, готовя школьную мебель к началу учебного года, и как за счет этого устраивали такие же полоумные попойки. У высоких профессионалов-друзей порой ум за разум заходил, они становились настоящими психами, хватались за ножи и ружья. Это чуть-чуть не закончилось трагедией в семье Сивковичей. Леонид допился до белой горячки, и ему стал приказывать примерещившийся черт:
- Застрели жену или я тебя самого удавлю. - И воля беса была настолько мощная, что Леонид ей подчинился. Ларису сохранило провидение. Заряженное ружье висело на стене больше месяца, а вчера она, по какой-то высшей подсказке, наглядевшись на ненормальное поведение мужа последних дней, разрядила оба ствола. И тем спаслась. Сам Леня сегодня рассказал об этом Павлу. А услышав от журналиста о прекрасно проведенном отпуске вместе с семьей на Иссык-Кукле в Чолпонате, заявил:
- Ты счастливый человек, отдохнул, а я свой отпуск в брезентовой робе проходил, все работал.
- Ты меня просто поразил такими словами, - ответил Котов. – Позавидовал в материальном плане мне, получая по сравнению со мной катастрофически высокую зарплату, имея, если считать вместе с твоей халтурой, денег в десять раз больше. На что нужны твои дурацкие деньги? Я тебе советую немедленно уезжать отсюда на твою родную Украину и жить там пусть бедно, но достойно. Иначе закончится тем, что ты когда-нибудь или Ларису, или сына Ванюшку, или друга по сварочному делу застрелишь и пропадешь где-нибудь в тюряге. Или душевнобольным станешь. Не зря ведь сказано: деньги – зло. Они безусловно нужны каждому, но необходимо руководствоваться принципом разумной достаточности, как и во всех других потребностях.
ГЛАВА 23. ИНОПЛАНЕТЯНЕ-БИОРОБОТЫ ПРОТИВ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА
Идет «заседание» «малого Совнаркома». Глеб Грушко заявляет:
- Я думаю, что инопланетяне-биороботы живут среди людей в их же образах, причем с самых древних времен, с доисторических. Первый, о ком знаем, - Каин. Они – разрушители. Как есть вредители леса, например, короеды, так есть вредители общества. Среди нас лучше всех знает Анатолий Кипа: с короедами не бороться – значит погубить древесину. Есть такие враги у яблок, капусты и прочего. У человечества - тоже. Они, представляется мне, ничего не сделали для него, но создают видимость, что только ради нас и стараются. Только выдумывают субъективные умозрительные теории, порождая марксизм, ленинизм, сталинизм, хрущевизм и прочее. Мифом о буржуазных науках подавили в недавнее время истинные науки. У них, как правило, лающие голоса, «стоячие» глаза, ор на сцене и в жизни. Если в дачном поселке есть их семья, то все соседи могут определить ее по гвалту, которого нет на других участках. Мой свердловский знакомый только что побывал в Германии, где определил троих инопланетян-биороботов на трамвайной остановке Гамбурга. Они кричали так резко и громко, разговаривая друг с другом, что выделить их из многочисленной толпы не составляло никакого труда.
Все смуты на земле – их дело. Послушайте потрясающий документ еще рабовладельческих времен, и вы обнаружите одинаковые корни происходившего тогда с революциями нового и новейшего времени, более нам известными:
РЕЧЕНИЕ ИПУВЕРА