Кто был на корабле крысой и как всё раскрылось – уже дело десятое. Но спасла меня команда. Барабанщиков тогда знатно оконфузился. Хотя с него как с гуся вода.
– Ну и ну! Такая поддержка дорогого стоит, – негромко заметила шаманка. – Так а кто всё же слил топливо?
– Матрос один. Он себе машину купил на дизельном топливе. Вот и выносил мал-помалу с каждой вахты. Виновные наказаны, невиновные научены. И мыши мои разбежались. Смотри, Ичэ, придут к тебе в юрту зимовать.
– Мыши – это мелочи жизни. Выведем. А ты, турист Юрий Петрович, не грусти. Зато у тебя опыт вон какой богатый. Есть чем делиться.
За разговорами и время пробежало. Синичкин домой засобирался. Шел обратно, а на душе легко-легко, словно тяжелый груз где-то по дороге растерял.
Глава 17. Открывай, свои
С этими мышиными хлопотами да грустными воспоминаниями Юрий Петрович совсем забросил основные обязанности. Ну, как забросил… Перестал пристально приглядывать, что во вверенном мире делается. Кутх ему ответственное дело доверил, в заместители взял. А он…
Начал Синичкин срочно вникать в проблемы и заботы личного состава. Оказалось, самое время рыбу ловить, солить, на зиму заготавливать, а рыбаки вторую неделю погоды не дождутся. Ветра, шторма, на лодке не выйдешь, сети не расставишь, а рыба уходит. Ее время на нерест идти.
Вник Юрий Петрович в ситуацию, применил свои особые способности. Утихомирил ветер, угомонил море. Рыбаки довольны, за работу принялись.
На другой день пошел Юрий соседку по тундре проведать. Пока шел, ягод, грибов насобирал. Не с пустыми же руками в гости идти.
Тундра вообще богатое и щедрое место. Тут такие грибочки – заглядение. Во мху, на открытом месте, не прячась под кустами и травами, уж очень крепкие подосиновики растут. Славные, не червивые. Хотя, как недавно узнал Юрий Петрович, некоторые северные народы грибы не признают, считают их едой для оленей. Ну, пусть как хотят. Сами не знают, от чего отказываются.
Про ягоду и говорить нечего: таких душистых ягод, как в тундре, нигде больше нет. Одну только княженику взять. Самая лучшая из нее настойка получается.
Пока собирал Юрий Петрович гостинцы, так и до гостей дошел.
– Эгей, хозяйка! Открывай, свои пришли! – поприветствовал шаманку Синичкин.
– Всегда рады. А у меня и угощение подоспело. Пельмени из нерки будешь? – шаманка хлопотала у булькающего котелка.
– Из нерки? – не понял Синичкин. – Я в кулинарии не очень-то разбираюсь.
– Рыба лососёвая. Нерка. Это порода так называется.
– Ты чего, из породистой рыбы пельменей навертела?
– Ох-хо-хо! Ну само собой. Лосось – он на разные породы делится: нерка, кижуч, кета, горбуша, самая вкусная – чавыча. И икра у них разная. У нерочки икра меленькая и ярко-красная, а у кеты – крупная, оранжевая.
– Ничего себе тонкости. А по мне, так рыба да рыба. Минтай от окуня отличу – и ладно.
– Действительно, не всем знатоками во всём быть. Ты вот лейтенанта от майора можешь отличить? А я нет. Мне оно и не надо. Лишь бы человек был хороший.
Пока болтали, Ичэ достала глубокие миски, по кусочку масла желтенького туда положила, шумовкой наловила пельменей и доверху долила ароматным бульоном. Масляные кружочки поплыли солнечными пятнышками.
– Сразу видно: наш человек, – заключил Синичкин.
– Чегой-то? – спросила Ичэ, прихлебывая горячий бульон.
– Наш человек всегда к пельменям бульона нальет. И окрошку с квасом будет. И чай с сахаром и лимоном. Я вот заметил: если человек окрошку с кефиром или еще с чем другим ест, не с квасом то есть, не сложится у нас разговор. Не получится взаимопонимание.
– Ты что ж, людей окрошкой проверяешь?
– Я их вообще не проверяю, оно само выходит. Просто подмечаешь кое-какие моменты, которые только свой делает. Вот как ты сейчас с бульоном к пельменям.
– Ты ешь, ешь. Вкусно?
Синичкин метал в рот пузатенькие пельмени, довольный, как кот после крынки сметаны.
– А как на флоте своих проверяют? – заинтересовалась шаманка. – Там ведь кого попало в команду не возьмешь, я так понимаю.
– Правильно понимаешь. Неподходящий человек в команде может всю работу загубить. Вот нытик, к примеру, своим нытьем и пессимизмом будет изо дня в день заражать окружающих. Гундосить, пакостить, подрывать авторитет командира. А в походе деваться некуда: не сбежишь, не уплывешь.
Расскажу об одной из проверок. Есть такая традиция – за звания проставляться. Мероприятие называется простава. Оно, можно сказать, протокольное. Традиция, состоящая из традиций. Одна из них выглядит так: тому, кому присвоено следующее воинское звание, наливают в граненый стакан водку. В некоторых случаях разводят спирт. Причем непременно командир наливает. В стакан бросает звезды, соответствующие званию. Человек встает, выпивает стакан. В зубах задерживает звезды, выплевывает их на ладонь, кладет на погоны и представляется, как положено. Уверяю тебя, что-то внятно произнести после выпитого одним махом стакана водки очень не просто. А потом командир внимательно смотрит, как человек себя ведет в пьяном виде, что говорит, на что, как говорится, его тянет. Кого-то на приключения, кого-то на поговорить о жизни, о службе. Кто-то плясать желает. Существует поверье, что человек в пьяном виде показывает свой истинный характер.