– Я думаю, пьяный в первую очередь выпускает на волю внутренних демонов, перестает их сдерживать и контролировать. Страшные вещи люди творят в пьяном угаре, – поделилась наблюдениями Ичэ.
– В некоторых случаях так и есть. Но традиции, не только на флоте, завелись не случайно. Это всё и есть проверки «на своих». Конечно, сейчас применяют и современные методы, тесты всякие психологические проводят на совместимость, но проверенные временем ритуалы очень хорошо проявляют человеческие качества.
Пельмешки давно закончились. Ичэ налила в кружки брусничного морсу, раскурила трубку и снова спросила: «Как ты, турист Юрий, поймешь, что перед тобой точно не твой человек?»
– По взгляду. Если еще и говорить не начали, а этот перец уже нос задрал, смотрит свысока. Можно и не начинать.
– А мне важно, что человек говорит и как. Много значит для меня интонация. Понимаешь, разные люди ко мне приходят со своими бедами. Ты один просто так в гости приходишь. Бывает, не вошел еще человек, а уже требует, ругается, будто я ему задолжала. Бывает, придет и всё какую-то выгоду или подвох ищет. Как будто я только и жду, чтоб его обмануть, запутать. Другой придет, сядет и молчит. Слова не вытянешь. Типа: ты шаманка, должна сама о моих бедах знать. В общем, разные мы все, особенные. Этим и прекрасны.
Синичкин задумался, почесал затылок,
– Разговор у нас сегодня вышел, однако. Есть о чём перед сном подумать. Пойду я. Еще хотел спросить: не знаешь, где мне котенка взять? В юрте требуется кот, чтобы мыши не завелись.
– Я подумаю, – ответила на прощание Ичэ.
Глава 18. Предновогодняя хандра
Приближался Новый год. Как известно не только на флоте, но и во всем мире – это семейный праздник. Юрию Петровичу грустилось. Семьи нет, друзей не навестить. Не оставишь же в такое предпраздничное время подопечных без присмотра.
Стал Синичкин к личному составу приглядываться повнимательней: как они Новый год встречают, может свои какие-то традиции интересные? Расправил на широком столе волшебную карту, на которой видны все народности, кто верит в Кутха, рядом кружку с кофе поставил и принялся разглядывать, чем они там занимаются.
Некоторые никак не готовятся, у них Новый год летом. Они еще в день летнего солнцестояния хороводы водили, солнце славили и на березы разноцветные ленты вязали – желания загадывали. Их летний Новый год называется Ыысах – изобилие, значит.
В состязаниях на этом празднике можно было добыть себе счастливую долю. Разные были испытания. Тут и прыжки на одной ноге по меткам в самых неожиданных местах. А то бороться вздумают, но по-доброму, без членовредительства. Ну и самое яркое состязание – стрельба из лука. Синичкин сам бы с удовольствием пострелял.
А есть и такие, кто начало года в день зимнего солнцестояния отмечают. Праздник называется Пэгытти – ритуальная звезда в созвездии Орла. Вон как! Не хухры-мухры. Чтобы зажечь праздничный костер, каждое семейство свою доску-огниву тащит. И что-то там про жертвоприношения толкуют. Синичкин немного не разобрал.
Оказывается, для них самое счастье, когда в праздничную ночь вспыхивает на небе северное сияние. Это значит, что волшебный лис взмахнул хвостом, взметнул в небо снежинки, и загорелись они зеленым пламенем. Добрая примета. Богатым будет год. Только если Кутху принести дары.
– Вот еще удумали! Нужны мне больно ваши дары. Живите дружно, и будет мне награда, – пробухтел себе под нос заместитель Кутха.
У входа в юрту что-то зашуршало. Юрий Петрович насторожился. Никто до этой юрты не мог бы добраться. Все-таки божества жилище, а не простого смертного. А там и впрямь шебуршится кто-то.
Выглянул Петрович из юрты. Глядь, а у входа короб стоит. Припоминая инструкции со времен военной службы, капитан первого ранга осмотрел коробку. Прислушался. Вроде ничего не тикает, никаких механических звуков. Однако слышно, будто там сопит кто-то. Принюхался. Подозрительных запахов, присущих взрывчатым веществам, не учуял.