– Благодать-то какая! Мы сейчас и согреемся, и поужинаем. Ты чего бы съела? – поинтересовался Синичкин. Он тоже залез в палатку и начал растапливать печку. Лиса, конечно, впустили внутрь. Не оставлять же главного проводника ночевать снаружи. Он покрутился, пару раз чихнул и улегся пушистым клубочком у входа в палатку. Уши, однако, навострил.
– Не поверишь. Хочется жареной картошки и салатик из огурцов с помидорами, и потом какао запить, – размечталась Ичэ.
– Так давай смастерим. Делов-то, – Синичкин закрыл глаза, сосредоточился, и на буржуйке материализовалась закопченная сковородка, а в ней, поджаристая, румяная, зашкворчала картошечка. Рядом с печкой возникла широкая недлинная доска, вместо стола, и на ней миска с салатом: крупно нарезанные свежие огурцы-помидоры со сметаной.
– Ну ты мастер, турист Юрий! Никогда раньше настоящих волшебников не видела, – Ичэ восхищенно смотрела на происходящие чудеса.
– Я и не волшебник. Сила эта заемная, пока я вместо Кутха за миром северных народов смотреть приставлен. Закончится отпуск у Кутха, вернет он меня восвояси – и что куда денется. А пока пользуюсь, да. Ну-ка, угощайся, а то остынет.
– М-м-м! Вкусно как! Обожаю… картошку.
Есть вдвоем из одной сковородки – очень сближает. Наверно, поэтому и не наколдовал Синичкин фарфоровые тарелки и серебряные приборы, хотя и мог. Должно быть всё под стать обстановке, по-простому, без излишеств. В конце концов, «тыкать вилками в один кусок картошки – это так романтично», почему-то подумал он. Даже слова не нужны.
За стенками тканевой палатки свистит ветер, а внутри тепло, в печке тихонько трещат еловые веточки. Хвойный аромат смешивается с аппетитным запахом жареной картошки и свежей зелени. Рядом друг, с которым не только поговорить, а и помолчать в радость. Лис наелся рисовой каши с мясом и делал вид, что спит, прикрыв черный нос белым кончиком хвоста.
– Вот так бы и сидеть тут целую вечность, – шепотом произнесла шаманка. Юра протянул ей кружку с горячим какао, и его аромат прибавился к общей атмосфере безмятежности.
– Когда-то давно я думал, что комфорт – это квартиры, кровати и прочие удобства. А настоящий комфорт – он не такой. Он в простоте, покое и безопасности. Да-а-а. Ладно, давай-ка по спальникам. Неизвестно, сколько завтра пройти придется.
– Угу, куда, интересно, приведет нас лис?
А лис тихо посапывал, видя, наверное, во сне ту самую цель, для которой готовили его духи тундры.
Разойтись по спальникам – еще не значит уснуть. Хотелось перед сном поговорить о чем-то таинственном и загадочном.
– Ичэ, а расскажи о духах тундры. Что за сущности? Зачем они вообще? Откуда взялись?
– Откуда? А откуда берутся любые верования? Когда люди не могут объяснить рационально какие-то явления – начинают думать, что вмешиваются высшие силы. И чем чаще и больше об этом думают, тем сильнее придуманная сущность. Она обрастает свойствами, приобретает силу.
Представь, целый народ считает, что их олени заболевают не от того, что подхватили вирус, а от того, что злой дух их преследует. Помолились, обратились к придуманным ими же добрым духам, и вот, пожалуйста – олени здоровы, люди довольны. А на самом деле больные животные погибли, остались только здоровые, с сильным иммунитетом, сменили место стойбища и выпаса. Да и просто так совпало. А народ у себя в головах сложил хрен к носу: стало быть, молитвы и ритуалы подействовали, – и укрепилась их вера. Сами верят, другим рассказывают. А духи тем самым усилили свои позиции. Исторически так сложилось: если много людей сильно во что-то верят, оно рано или поздно находит свое подтверждение.
– Ты хочешь сказать, что мысли материальны? Духи действительно существуют? Или это выдумка?
– Может, и выдумка, но кто сказал, что их не существует? Ты же их тоже слышишь, – шаманка прикрыла глаза и продолжила. – Ты, наверное, ожидал от меня сказки на ночь, а?
– Честно сказать, да. Но твой трезвый взгляд на потустороннее мне нравится гораздо больше, – убедительно ответил Синичкин и подумал: «Да и ты сама мне очень нравишься». Но вслух говорить не рискнул.
Глава 27. Тревожные сны шаманки
В пуховом спальнике было очень мягко и тепло. Ичэ давно не было так спокойно. Много лет она заботилась о себе сама. Засыпать, когда ты под защитой, – особая разновидность удовольствия. Шаманке хотелось бы продлить эти ночные часы как можно дольше. Незаметно для себя она уснула, и в ее сон проникли незваные гости.
– Ич-ч-ч-чэ, пос-с-слуш-ш-шай. Мы не виноваты. Но ч-ш-ш-шеловек больш-ш-ше не верит нам, – послышалось знакомое шипение духов тундры. Сами показываться ей они не спешили. Только белая пелена и ветер.