– Я бы тоже не поверила. Мне за вас стыдно. Я говорила, что духи никогда не врут, а тут такой пассаж…
– Мы не лгали. На тот момент карта была там, где была. Но мы заглянули ч-ч-ч-чуть дальш-ш-ш-ше. Ваш-ш-ша с-с-судьба – ис-с-с-скать и найти карту вмес-с-с-те с ч-ч-человеком. Поис-с-ски важ-ш-шнее результата. Лис-с-с помож-ш-ш-шет.
– Что вы затеяли? С каких пор вмешиваетесь в дела людей?
Духи не ответили. Зато белая пелена перед глазами шаманки стала прозрачной. Видит Ичэ: у самой гряды скалистых гор карту придавил камень, а край треплет ветер. Сильно треплет. Так, что может оторвать чуть не половину. Дрожь побежала по земле. Обернулась шаманка: по заснеженной тундре метнулась трещина. Еще порыв ветра, сильнее земная дрожь. Карта надрывается, трещина шире становится. Закричала шаманка от страха за родной мир, побежала к карте, да только ноги в снегу вязнут, ветер в лицо швыряет снежную крупу. Снежинки, как лезвия, рассекают кожу, кровь застывает на ледяном ветру. Не добраться, не дотянуться до карты. Кровь и слезы на лице шаманки. Земля трясется, порождая страшный гул. Трещина вырастает в пропасть. Черную, бездонную. Ничем не помочь миру. Снова белая пелена застит глаза.
Ичэ проснулась вся в слезах. Сердце бухает в груди. Тихо в палатке. Слышно тонкий свист ветра снаружи да тихое дыхание Синичкина где-то рядом. Красно-желтые отблески угасающих углей в печке пляшут на стенках палатки. Лис в темноте подобрался поближе, лизнул ей щеку и улегся, привалившись теплым боком. Утешил.
Ну и сон. Только бы не вещий. Поерзала, покрутилась и снова уснула.
И видится шаманке, как привел их лис к берегу северного моря. Льдом сковано море. Только от темной полыньи пар идет. Лис к самой полынье путь указывает. Подбежал и мордочкой чуть не в воду лезет. Подошли поближе шаманка и Синичкин. Заглянули в полынью. Там, под толщей воды, карта виднеется. Не успели понять, что случилось, как лед со скрежетом пришел в движение. Раскололись льдины. Едва успели они добраться до заледенелой суши, как вода начала откатывать от берега и в большую волну собираться.
Видит Ичэ, что Юрий Петрович ей что-то кричит, но за шумом воды ничего не разобрать. Бросился он бежать дальше от берега и ее за руку тащит. Лис тоже не отстает. Вот уже совсем рядом спасительные горы, только бы успеть забраться повыше. Дыхание сбивается. Нет сил ни бежать, ни даже просто переставлять ноги. И тут всё замирает. Море застывает на долю секунды в полном безмолвии, и с невыразимым ревом, треском и грохотом гигантская волна обрушивается на спящую сушу. Накрывает безжалостным прессом тундру вместе с живущими там.
Сознание шаманки, как птица, видит сверху и себя, и своего попутчика, и несчастного лиса: как равнодушная морская вода разметала их далеко друг от друга, и они тонут, захлебываясь в ледяной пучине.
Снова от ужаса проснулась шаманка. Вылезла из теплого спальника. Подбросила в печку еловых веточек и, глядя на огненные искорки, молча молилась: только бы никогда не сбылись ее сны.
Совсем скоро наступит утро. Всегда приходит утро. Что бы ни случилось, оно наступает. Пусть оно будет добрым.
Глава 28. Чем закончились поиски
Когда есть кому налить тебе горячего чаю и пожелать доброго утра, считай, что ты счастливый человек.
– Слушай, Юрий, а палатка? Жалко такую оставлять. Может, с собой заберем? Вдруг еще пригодится, – предложила хозяйственная шаманка.
– Само собой. Материальными запасами не стоит разбрасываться. Мы ее в рюкзак упакуем.
Лис крутился под ногами и тявкал, подгоняя попутчиков. Наскоро собравшись, Синичкин и Ичэ отправились в путь. Черноусый лис уверенно вел их по тундре по одному ему известному маршруту. Ветер доносил время от времени сырой морской воздух. Ближе и ближе море. Сердце Ичэ забилось тревожнее. Невольно припомнился сон о страшном цунами.
Синичкин шагал по лисьим следам и насвистывал что-то бодрое. Вдруг лис остановился, повел носом, покрутился на месте и начал нырять носом в снег, словно пытаясь поймать притаившуюся мышь.
– Ну, ты, братец, нашел время для охоты, – развел руками Юрий Петрович. Лисенок высунул мордаху. На усах налип снег. Пушистый еще порыл лапами.
– А может, там карта под снегом? – предположила шаманка. – Давай посмотрим.
Синичкин на бегу достал саперную лопатку. Но лис уже потерял к этому месту интерес и снова рванул вперед, по направлению к морю.
– Фальстарт, получается, – заторопился Синичкин следом, пряча лопатку. Ичэ зашагала за ним. Вот и берег моря. Заледеневший, суровый.
– Смотри-ка, Юрий, вон та льдина на ламантина похожа.
– А рядом, глянь-ка, не уголочек карты виднеется? Да это же она и есть, родимая.