Глава 5. Сладости
Юрка Синичкин с детства обожал сладкое. Пирожные, конфеты, повидло радовали его мальчишечье сердце и делали по-настоящему счастливым. В детстве родители сдерживали постоянное желание чада питаться исключительно углеводами и с большим трудом впихивали в него супы и каши.
Юра же мечтал, что, когда вырастет, будет есть столько шоколада, сколько захочет, и никто не сможет ему помешать. И вот он вырос. Стал служить на военном корабле, и снова за него кто-то решает, что ему есть. Тоска.
Однажды вечером в кают-компании за ужином Юра вяло ковырял гречку с тушенкой и горестно вздыхал.
– Что, Филин, не нравится тебе? – спросил боцман.
– Эх, дядя Коля! Мне бы вместо этой гречки баночку сгущенки, вот я бы обрадовался.
– Это можно устроить. Я завтра за провизией поеду, могу взять тебя с собой. А в качестве бонуса – разрешу составить рацион для экипажа на месяц по твоему усмотрению. Только давай без фанатизма.
Юра просиял. Уж он их удивит! Все довольны будут. Осталось надеяться, что на складе окажутся нужные продукты. Чтобы Юрика не унесло на волнах несбыточных фантазий, боцман сунул ему под нос брошюрку с рекомендуемым рационом и составом военного продуктового пайка.
Ночь Юрка почти не спал. Так и эдак выкручивал желания, сопоставляя их с возможностями. Полностью прочувствовал значение слова «взаимозаменяемые».
Поутру, сразу после завтрака, Синичкин и дядя Коля отправились за провизией. Юра прихватил с собой список.
Боцман, усмехаясь в усы, наблюдал, как щуплый Юрчик торгуется с плотным и объемным начальником склада за каждый пункт своего списка.
Когда провиант был доставлен на корабль и загружен в продуктовый трюм, в словесный бой вступил кок. Теперь уже ему Юра доказывал свое мнение о вкусной и здоровой пище. Боцман снова наблюдал за жарким спором и не вмешивался.
Наконец кок сдался со словами: «Я повешу это чудесное меню и напишу, чья затея. Пусть команда знает, кого благодарить».
– Да вы мне все еще спасибо скажете, – кипятился Юра. – Вкусно должно быть людям. Понимаете – вкус-но!
Целых три месяца потом команда на завтрак намазывала на хлеб не масло, а сгущенку. Вместо котлет ели конфеты, а вместо круп – пудинги и желе. Зато Юра Синичкин был счастлив. Каждый день начинался и заканчивался милыми его сердцу сладостями.
Первую неделю команда дивилась странностям в меню. Еще пару недель просто терпели, а к исходу месяца стало не до шуток. Приходили ругаться с коком. Он только руками разводил: нет, говорит, у меня других продуктов. Жаловаться ходили к капитану. Да только без толку всё.
Как-то вечером в кают-компании Юра с энтузиазмом наворачивал добавку рисовой каши на сгущенном молоке. Остальные ребята не слишком разделяли его настроение.
– Ну что, Филин, нравится тебе? – поинтересовался боцман.
– Эх, дядя Коля! Вот это жизнь. Жалко только, что не всем по вкусу. Вон, один раз даже побить хотели за такую идею. Хотя, по правде сказать, правы они. Нельзя постоянно сладкое есть, приедается. Уже и вкуса вроде не чувствуешь, и пить постоянно хочется.
– Я на днях опять на склад собираюсь. Поедешь со мной за провиантом?
– Не. Уж лучше вы сами. Хватит с меня счастья.
Глава 6. Борьба за живучесть
Стояли как-то в порту приписки. Лето, на море штиль, красота. После обеда Юру Синичкина разморило, и он прилег отдохнуть. Не успел толком заснуть, как в дверь каюты затарабанили.
– Товарищ младший лейтенант, вас вызывают на мостик, – донеслось снаружи.
Юра подскочил, натянул тельняшку и, протирая глаза, помчался на капитанский мостик. Наверное, важное что-то происходит, раз его капитан кличет.
Перед входом притормозил, выровнял дыхание и, выполняя воинское приветствие, выпалил: «Тащ капитан. По вашему приказанию…»
Потом огляделся: никого из офицеров нет. Ни капитана, ни старпома, а вахтенный матрос ему и говорит: «На борту корабля «Летучий» чрезвычайная ситуация. Все офицеры, кроме вас, товарищ младший лейтенант, отсутствуют. Вам придется принять командование».
Целый табун эмоций проскакал в один момент по Юркиной душе. Первым делом предательски выскочила паника: «Куда они все подевались, три щуки им в глотку и кракена на шею». Затем появился страх и сомнение: «Я точно не справлюсь. Целым кораблем командовать – это вам не шутки». Примешалось любопытство и бравада: «Это что ж, меня будут все слушаться? Меня? Ух ты!»
Синичкин выдохнул, расправил плечи. «Это же бардак! Зато я главный», – вспомнил Юрик классиков и решил не отчаиваться: как получится, так и получится.