– А ты спрашивал? Вот и не мели ерунды. Не любит он трепаться, не то что ты.
Юрка в своем закутке расплылся в улыбке. Хоть кто-то его понимает. Дальше разговор потек о другом. Юра заскучал и «выключил шпиона».
Подслушанный разговор заставил задуматься. Чтобы стать понятным, надо больше рассказывать о себе, о своей семье. А Юра думал, что его личность никому не интересна. Подходя к своей каюте, он услышал Витькин голос и притормозил. Тем более разговор снова шел о нём.
– Филин где-то по кораблю шарится. А чего надо? Может, я помогу?
– Радио в каюте не работает. Хочу попросить, чтобы глянул, – это был голос второго механика. – Юрка в такой технике смыслит.
– Да, в этом он, конечно, да. А чего сам не посмотришь?
– Я мастер по другим механизмам, покрупнее. Да и люблю, чтоб профессионал взялся и сделал. Вот ты, Витька, если сунешься суп варить или зуб лечить, много будет толку?
– Не особо. Хотя суп я могу. Наверное. Дак я Юрику скажу, чтоб зашел?
– Скажи, скажи. Ну, бывай.
Юрка за углом млел от нежданной похвалы. Его считают профессионалом. А это ж, три щуки им в глотку, чертовски приятно. Синичкин выплыл из-за угла к каюте.
Витьки уже не было. Надо было забрать инструмент и бежать чинить механику радио. Уже было подхватился, но вспомнил, что об этой просьбе он как бы ничего и не знает. Пришлось остаться и ждать, когда сообщат.
Улегся на койке и вспомнил, что он еще один жучок ставил – на капитанском мостике. Надо бы послушать. Достал магнитофончик, на который запись шла, нацепил наушник. Сначала была скукота: рабочие команды «право руля, лево руля, малый ход, стоп машина». Это всё Филин слушал на перемотке. А потом нашлось и кое-что любопытное.
– Скажи-ка мне, Николай, отчего ты тогда доверил этому щуренку провиант для команды взять со склада?
«Это, видимо, капитан у боцмана дяди Коли спрашивает», – сам себе пояснил Юрка.
– Нормальный же эксперимент получился. Про ответственность за решения тут и говорить нечего. Пацану надо расти. Он у нас в офицерах числится, хоть и в младших, а заботы у него – как у простого матроса. Любопытно стало: сможет ли отстоять свое мнение, доказать точку зрения, хватит ли характера выдержать давление команды.
– И что скажешь? Будет с него толк?
– Куда ему деваться? Сама обстановка, хех, способствует. С нормальным характером у нас Филин, будет из него толк. Доверять надо больше.
– Помню я, когда весь офицерский состав «Летучего» в штаб флота вызвали и он тут за главного остался, так потом даже на берег хотел списаться, оттого что не справился.
– Так тут еще и команда подыграла. И течь организовала, и замыкание. Чтоб прочувствовал как следует, что значит кораблем управлять.
– Н-да! Дела! А нормальный из него офицер выйдет. Адекватный. Может, по чайку? А то у меня от твоих разговоров в горле пересохло.
Дальше было неинтересно. Юрка потом полночи переваривал услышанное. Он у них как тесто. Лепят из него что-то, выпекают. Надеются, что получится. Ну, он и сам, в общем-то, в этом почти уверен.
Вот в таких простых житейских буднях, в простых и сложных ситуациях и становятся простые ребята настоящими морскими волками, а команда – братством. Учатся чувствовать и плечо друга, и собственную ответственность, понимать смысл слов «офицерская честь», ценить любовь и заботу родных и домашний уют.
Такой умной мыслью закончил адмирал Синичкин Юрий Петрович часть мемуаров про начало своей военной карьеры. Может, о чём и умолчал, кто его знает. С другой стороны, у каждого есть что вспомнить, но стыдно рассказать.
Конец