– О! Так это ж трубач! Вкусный моллюск. Давайте, ловите еще таких, я вам их сварю.
Наловили в тот день еще штук восемнадцать раковин. Видимо, удачное место попалось. Мимо шел третий помощник капитана Иваныч. Бывалый моряк. Много чего про океанскую флору и фауну знает. Хобби у него – живая природа.
– О, трубача наловили. Варить будете?
Ребята согласно закивали.
– Ну-ну. Смотрите, кому завтра на вахту, сильно на него не налегайте, – хитро прищурился Иваныч, хмыкнул и ушел.
– Что это он такой загадочный? – переглянулся народ. – Да ладно. Он всегда загадочный, – и потащили улов коку.
Мясо трубача оказалось и впрямь очень вкусным. Чуть напоминало гребешка. Нежное, и его много. Уж побольше, чем тех же креветок. Наелись ребята, и так им хорошо стало. Весело. Кому-то спеть захотелось, кому-то сплясать. Кто побольше съел – в уголке улегся, храпит.
На шум пришел командир. Глядит, а у него личный состав веселится не по расписанию и без его ведома.
– Равняйсь! Смирно! – раненым вепрем взревел командир.
Участники несанкционированного полдника замерли, как фигуры в детской игре «Море волнуется, раз…», потом засуетились, изображая строй. Голос командира в такой тональности отрезвит кого угодно в один миг. Тем более команду «смирно» тренированный военный организм выполняет автоматически и непроизвольно.
– Кто притащил спирт, шаг вперед, – раненый вепрь продолжил рычать. Народ затрепетал, но никто не сдвинулся с места. В возникшей тишине было слышно, как чайка переступает лапами на верхней палубе. Командир принюхался и понял, что алкоголем тут не пахнет.
– Товарищ командир, разрешите обратиться, – тихо, почти шепотом, встрял третий помощник Иваныч. Командир откашлялся, прочистил горло и кивнул.
– Ребята трубача поели. А в это время года у него может быть брачный период. Мясо приобретает особое свойство. В нём токсины вырабатываются, действие – как у алкоголя. Но ненадолго, часа через три попустит.
Те, кто стоял в строю, вытаращились на Иваныча. Сейчас-то и дошло, на что он намекал, когда они раковины коку тащили.
– Вольно, – выдохнул командир. – Почему раньше не доложили?
– А раньше я и сам не знал, что так будет. Как угадаешь, когда у этих трубачей брачный период? Внешне они никак не меняются. В любое другое время – просто вкусный, полезный моллюск. В нём, товарищ командир, знаете сколько витаминов?
– Значит, так. Прибрать тут всё. Трубача жрать категорически запрещаю в любой период. У моллюска важное событие в жизни, а они его… Живодеры.
Конечно, все проспались. Голова болела у некоторых, но наряды вне очереди быстро лечат такую разновидность головной боли.
– Правильная мысль, – подумал Синичкин. – Надо приборкой заняться во вверенном помещении. И болеть некогда будет.
Глава 8. Лирическая
С наступлением осени тундра расцвела. Волшебная карта Кутха выглядела как пестрый, яркий ковер. Желто-красно-коричневых оттенков. Юрий Петрович, хоть больше предпочитал бирюзовый, синий и – его любимый – цвет морской волны, никак не мог наглядеться на нарядную тундру. Тем более население как-то активизировалось: шебуршатся чего-то, снуют туда-сюда, оленей то в одну сторону гонят, то в другую.
Любопытство одолело Синичкина. Стал он повнимательнее к люду коренному приглядываться.
Вот к одной семье парень работником напросился. Сам весь из себя: и то я могу, и это умею. Глядите, как с оленями управляюсь ловко. А в семье этой две девчонки в самом невестином возрасте. Ясно-понятно, заигрывает парень. Отцу этих девчонок удаль свою показывает. Да они и сами на него глядят, смеются, глазками стреляют. Кого из них в жены выберет?
Поцокал языком Юрий, покачал головой: что поделаешь – женихаются. Смотрит, в другом селении вообще что удумали: игрища затеяли почти непотребные.
Невесты круг замкнули, пляшут по-свойски со звонкими припевками, а женихи должны в пляске ремешки им на ногах развязать да суметь под юбкой пошарить. Девки пищат, хохочут, ножками отбиваются. Парни в сноровке соревнуются, кто скорее и ловчей сумеет со строптивицами справиться. Кто сумел – считай, выбрал себе жену. Тут она и не пикнет – считает, сама судьба ей ремешки на ногах ослабила.
Поглядел на это Юрий Петрович, плюнул да перекрестился. Каких только на свете обычаев не сыщется.
Вспомнилась ему и своя история. Был он тогда в звании капитан-лейтенанта. Почти полгода, пока корабль в доке стоял, жил Юра в военном городке. Связь со штабом простая – через коммутатор. Это когда дома поднимаешь трубку, а тебе из нее женский голос: «Скалолаз». Или еще какое-нибудь неожиданное слово. Но всегда одно и то же, чтоб не перепутать. Ты понимаешь, что это она тебе ответила с телефонного узла. Ты ей: «Барышня, соедини с командиром». Она: «Соединяю». Потом в трубке что-то шуршит, и командир тебе отвечает. Как-то так. Полюбился Юрику голос одной телефонистки. Нежный, певучий. Слушал бы и слушал. Стал Юра сначала с этой телефонисткой шутки шутить, потом поводы придумывать, кому бы еще ему дозвониться надо.