Судя по всему, тревога действительно была объявлена, потому что за моей спиной стали появляться люди – сбегаться откуда-то из глубин леса. И прибегали они лишь для того, чтоб уже здесь с дикими воплями сдать назад или погибнуть на месте. В бешенстве я обернулся, чтоб повторить свой приказ, но опять рефлексы сработали помимо моей воли – огненный червь встретился с моим клинком и отшвырнул меня на груду искрошенного в щепу дерева. И на что-то мягкое.
Интересно, как этот-то боец умудрился уцелеть? Хорошо ещё, что не зашибся насмерть.
– Какого чёрта? – заорал я, глядя в его остекленевшие от изумления глаза. – Сказал же – отступать! Хей, вы!
Это был сигнал для моих телохранителей. Все девятеро экипированы как положено, то есть при них имеется чародейское оружие, а кроме того, их наручи способны отражать заклятия, как и мой клинок. Чужая магия для них смертельна, но и опыта противодействия чарам побольше, чем у меня. Собственно, их специально готовят так, чтоб они могли защитить своего сеньора от любого нападения. В первую очередь защитить, а уж навыки магической или физической атак демонстрировать лишь во вторую очередь. Конечно, их обучали драться. Но это умение было вторично.
И всё-таки я на интуиции понял, что их помощь именно сейчас мне будет наиболее полезна. И дело было не только в спасении моей шкуры. Теперь я вдруг осознал, что если атака огненных червей продлится, то от наших лесных укреплений и от засевших в них людях не останется даже воспоминаний. И, может быть, в масштабах войны этот эпизод не имеет ни малейшего значения… Но я не могу. Просто не могу бросить их здесь, если мне кажется, будто в моих силах что-то сделать.
А что я способен сделать?
Ещё одному пламенному червю снёс голову (или что там у него имелось), и осколки пламени разметало по траве. Часть из них мои бойцы отразили безупречно. Расчистив пространство от завалов и буреломов, а заодно и от части кустов, черви открыли мне обзор. Лес спускался с пологого холма, и у его подножия было темным-темно от войск. Но, правда, на изрядном удалении от опушки.
Да плевать мне на них!
– За мной, – скомандовал я, хоть можно было и помолчать. Мои телохранители вынуждены будут идти следом, куда бы я ни пошёл. Такова их работа, их долг и их судьба.
Вокруг становилось тесно от червей, и каждый из них нёс гибель кому-то из моих людей – из тех, что не успели убежать. Можно, конечно, сейчас какое-то время поизображать из себя Шварценеггера: стоять и колоть на искры каждого пролетающего мимо. Но надолго не хватит даже меня с моей выучкой. Тут нужно придумать что-то глобальное. И, вертясь волчком, позволяя телу вспоминать приём за приёмом, в том числе и те, которые рассчитаны на отбивание стрел и всякой боевой метательной мелкоты, я пытался думать.
Получалось так себе.
Однако скоро на свет появилась вполне логичная мысль, что у этого потока саламандр должен быть какой-то источник. А раз так, значит, можно попробовать его раздолбать. Но сначала надо отыскать. А вот это будет весьма опасное занятие.
Но делать нечего.
– Милорд, прошу вас, – задыхаясь, выронил один из моих телохранителей. Кажется, Ашад.
Я хотел сказать ему, что отговаривать меня бесполезно, но не успел – ещё один червь нацелился на мою особу, а следом за ним ещё два – в мой эскорт. Отбившись, я завернул за ствол дерева и, прижавшись к нему, попытался перехватить дыхание. Саламандры мчались почти сплошным потоком, а может быть, мне просто так казалось. И моё нахождение в относительной безопасности под защитой древесного гиганта, кажется, будет стоит нескольких жизней.
Да блин!..
– Милорд, необходимо возвращаться.
– Я собираюсь идти вперёд, и каждый из вас будет делать то, что сможет, чтоб помочь мне. Внимание, я буду подавать сигналы левой рукой.
– Да, милорд. – Ашад, кажется, подавился услышанным, но возражать не смог бы даже чисто физически – я уже сорвался с места.
Мне никогда раньше не приходилось так тяжело. Впервые я всем своим естеством ощутил границу собственных возможностей, столь щедро расширенные усилиями семейства Одей. Оглядываться на телохранителей у меня не было возможности, но я спиной чувствовал, что у меня есть команда. И, хотя это меня едва ли приободряло по-настоящему, всё-таки не так страшно было нестись прямо туда, где рядами встали вражеские войска. Один в поле не воин, даже если он так круто машет мечом, как я. Но десятеро, даст бог, смогут хотя бы показать себя.