– Там сумели с этим справиться?
– Откуда мне знать. Ведь я здесь, с тобой. Но, думаю, мы выясним подробности сразу, как только вернёмся. Серге, подумай о том, что полученное нами сейчас небольшое преимущество – ничто по сравнению с тем, что могло бы быть, если бы ты погиб. А погибнуть ты мог, знаешь это прекрасно. И даже если всю полосу обеспечения сровняют с землёй, и никто из солдат не уйдёт отсюда живым – это ничто по сравнению с потерей владетеля Серта в мелкой схватке на окраине леса. Да, у тебя есть наследники. Но какое это имеет значение сейчас? Если врагу удастся убить тебя, убить лорда, убить нашего сеньора, легендарного бойца и героя гражданской войны – войска будут деморализованы. И это станет для нас катастрофой… Неужели ты не понимаешь сам?
– Понимаю, дружище. Правда, понимаю.
– Но всё равно кидаешься в бой. Почему, Серге?
– Не знаю. Меня как будто что-то в спину толкает.
– То есть единственный способ не допустить дальнейшего попрания устава, традиций и законов – быть всегда рядом и держать тебя за руки?
– Наверное. Однако – увы для тебя! – запретить мне что бы то ни было не в твоих силах. Вернее, не в твоём праве.
Аканш покачал головой, но и улыбнулся поневоле.
– Да, пожалуй. Получается, что так. Значит, уговоры бесполезны?
– Нет, конечно. Но, боюсь, я не могу твёрдо гарантировать тебе, что больше никогда и ни за что. Наверняка подвернётся ещё множество ситуаций, когда я буду твёрдо уверен, что лучше меня никто не справится… Аканш, дружище… Можно тебя кое о чём попросить? Не рассказывай об этом никому.
Мы рассмеялись оба, одновременно, и сдержанно, словно заговорщики, закончившие обсуждать очередную каверзу. Мой бывший зам обработал раны с ловкостью и искусством настоящего мастера, и боль, вернувшаяся было, покинула меня. Я отключился, не дождавшись, когда Аканш закончит, и потом ему пришлось долго расталкивать меня, чтоб сообщить новости.
Да, магическая атака была отбита не только на нашем краю полосы обеспечения, но и у побережья. Правда, там это потребовало больше сил и стоило больше жизней. И удалось отчасти потому, что на нашем краю нападение началось раньше, и наблюдатели в замке смогли сделать кое-какие выводы, внимательно за ним следя. Позднее вершние войска Ледяного замка вмешались в происходящее на побережье и смогли оказать серьёзную поддержку наземным войскам. Собственно, действовавшего там чародея удачно убили с воздуха и разогнали остальных.
Но было очевидно, что вершникам просто повезло. Как, впрочем, и мне самому.
– Ты должен вернуться в подземелья, Серге.
– Сперва нужно убедиться, что тут начнут восстанавливать укрепления.
– Ты в самом деле собираешься заниматься любой мелочью самостоятельно?
– Если более серьёзных целей передо мной не стоит – да. Возьму на себя ту ответственность, которую могу.
– Тем самым ты можешь расхолодить подчинённых. Не стоит начинать. Лучше уж тогда засесть за составление глобальных стратегических планов, чем баловать младших командиров.
– Может, ты и прав.
– Откровенно говоря, на твоём месте я бы перешёл в Младший уступ вместе с теми, кто будет сопровождать туда пленников. Руководить обороной из замка намного проще, чем из лесу.
– Нет. Я буду нужен здесь. И ещё вот этот второй пленник мне нужен.
– Куда лучше, если его допросят в замке.
– Но мне требуется его знание родного языка.
– Если я верно понимаю специфику работы твоего личного инструмента, ты можешь получить всё, что хочешь, прямо сейчас и без особого труда. Достаточно лишь небольшого и простого усилия. За тебя всё сделает магическое приспособление.
– Наверное, ты прав.
В голове зароилась тысяча вопросов, которые мне хотелось задать пленнику. Но по всему получалось, что с расспросами куда лучше справятся специалисты в условиях замка. Были, конечно, ещё вопросы из разряда тех, на которые пленник едва ли откажется ответить, потому что они касаются чужих нравов и обычаев, а не чужих тайн. Но в этом случае буквально всё решала правильность формулировки. Над этим-то и следовало подумать. В прошлый раз я беседовал с пленником, используя переводное заклинание, а оно, тут уж ничего не поделаешь, «съедает» нюансы диалога. С его помощью можно вести лишь прямой, как струна, разговор, без каких-либо намёков или подтекстов. В нынешнем случае такого явно недостаточно.