– Может, не припекло?
– До жути не хочу превращать всё это в долгую войну на истребление. Истреблять-то будем не только мы их. Но и они нас. Да ещё крестьяне, хозяйство… Мерзко. Мне почему-то кажется, что если я пойму, что им тут надо, смогу догадаться и о том, как выдворить их прочь. С минимальными затратами сил.
– Я бы на твоём месте не обольщался. – Аканш покачал головой. – Известное дело, что стоит только вступить в войну, даже если изначально особых причин на то не было – и процесс втягивает в себя, как воронка. Потому что война – всегда смерти. После первых же смертей уже есть за что мстить.
– Зришь в самый корень. – Я вздохнул. – Ладно, посмотрим, что там у них за богатыри Челубеи. Может, выяснится, что им просто нужно отступного? Я бы согласился заплатить.
– Ты в своём уме?! – шёпотом взревел мой бывший зам – и тут же остыл. – Сколько лет тебя знаю, но всё никак не могу привыкнуть к твоим шуткам. Ты поосторожнее – вдруг завтра так пошутишь кому-нибудь, кто знает тебя хуже. Ведь сейчас идёт война, всё серьёзно… Императору придётся казнить тебя за измену, если Круг знати решит, что это была именно она.
Я пожевал губами – и даже не попытался разубеждать Аканша. О некоторых промахах лучше забыть сразу и сходу, не утруждая себя объяснениями.
Ему я оставил поручения извещать меня обо всех изменениях ситуации. Пока под стенами оборонительной полосы Ледяной крепости было относительно тихо. По всему чувствовалось, что противник готовится к следующей атаке. У меня возникало подозрение, что они нащупали слабину в нашей магической обороне и теперь, пользуясь нашим незнанием, будут поэтапно выдавливать нас с каждой стены по очереди, экономя свои силы и жизни. Но подозрением я предпочёл пока не делиться. К тому же, в замке сейчас работают мои аналитики и мои чародеи, они и сами сообразят. А в Уступе спешат разговорить пленного мага.
Что ещё мы можем делать?
Глава 11. Чужие традиции общения (3)
И снова лошадки, снова бесконечные лабиринты завалов и частоколов, в которых я лично, задумавшись, живо бы заблудился. Заночевали мы в домишке посреди одной из особо удачных на мой взгляд засек. Здесь хватало ям, ловушек, накатов из камней, отменно замаскированных зеленью и деревом, так что даже саламандры вряд ли смогут с налёта уничтожить эту часть укреплений, врагам придётся штурмовать её ножками. А в этом случае мы ещё посмотрим, кто кого. Мы ещё не сдаёмся.
Путь продолжили на рассвете, когда ещё не развеялись остатки ночного холода, пробиравшего даже сквозь сукно. Плечами приходилось собирать всю росу с веток, и скоро каждый из нас промок чуть ли не насквозь, но терпеть оставалось недолго. Наступали самые жаркие дни в году, как раз те, которые крестьяне посвящают занятиям полегче, даже устраивают себе отдых от полевых работ, могут дрова заготавливать в лесу да скот перегонять в тенистые местечки, к заводям и лесным озёрам.
Командир отряда, занявшего эту часть леса, удивился моему появлению, но виду не показал и обстоятельно отчитался в том, как идут дела. Судя по его словам, дела шли неплохо – противник последовательно игнорировал лес и аккуратно обходил его стороной. Кроме как о странном парне, вызывавшем на бой кого-нибудь из наших, рассказать, по сути, и не о чем.
– Ладно, – сказал я. – Тогда покажите мне, где именно он разорялся.
С наблюдательного пункта, оборудованного на скорую руку, но удачно, хорошо было видно край леса и луг, начинавшийся сразу у опушки. Противник действительно стоял на безопасном расстоянии – смутно виднелись округлые приземистые юрты, а может, и не юрты, но что-то подобное, и фургоны, тоже много. На лугу в отдалении паслось множество коней, причём самых разных, от крупных до довольно мелких, сперва показавшихся мне похожими на пони. Людей тоже хватало, они пока не выстроились в ряды, но явно к чему-то готовились, снаряжались.
– Поднимай малую тревогу, – сквозь зубы приказал я. – Сбор трёх или четырёх отрядов на краю передней засеки. Нет, в середине передней засеки. Свой отряд подтяни ближе к переднему краю. Посмотрим, что они задумали.
– Милорд немедленно уезжает?