– Нет уж! Милорд тащился сюда совсем не для того, чтоб полюбоваться на походные домики и табун коньков. Говорю же – посмотрим, что они затевают. Манджуд – видишь что-нибудь?
– Лагерь прикрыт куполом, – пропыхтел в ответ чародей. Когда-то он вместе со мной воевал за Серт (тогда именовавшихся Хрустальным графством), и южнее тоже, намотал множество километров и вёрст на подошвы сапог. Но с тех пор слегка изменился, пополнел, даже погрузнел. Я не потянул бы его за собой, щадя, но он попросился сам. А я не отказал, потому что слишком привык именно к его походной магической помощи. На помост наблюдательного пункта он вскарабкался с большим трудом. – Бледноватое сияние, размывает контуры. Я такого не видел никогда…
– Конечно, не видел! У них своя магия. Что-нибудь ещё видишь?
– Нет. Не вижу. Каких-либо магических ловушек на лугу нет.
– Или не видно?
– Сложно совсем спрятать присутствие магии от глаз чародея. Нет. Просто нет.
– Ладно, допустим… Обрати внимание. – Я вытащил из пояса ещё одну подзорную трубку – вроде той, которая так понравилась Аштии. Прицелился ею в противника. – Никак они собираются занимать позиции?
– На хорошем таком расстоянии от леса.
– Но за пределами купола, милорд! – вмешался Манджуд.
– Уже хорошо… У них там случайно нет в руках дальнобойных арбалетов? – И я сунул подзорную трубку командиру лесного отряда, не доверяя своему вниманию. Слишком уж настойчиво сознание требовало искать, искать, скорее отыскивать какие-нибудь необычности, странности, шарить взглядом по юртам и повозкам, по готовящимся к бою людям, по их снаряжению и оружию, которых даже в подзорную трубу почти не видно – и придумывать, как можно их победить.
В такой ситуации внимание оставляет желать лучшего.
– Нет, милорд. Но даже если б и были… Стрела из такого летит далеко, но направляют её человеческие руки и человеческий взгляд, который не пронизывает зелень.
– Верно. И красиво сказано. – Я снисходительно усмехнулся. – Пришли сюда своего дозорного, а сам иди, распоряжайся. Не буду тебя больше отвлекать.
– Благодарю, милорд.
Шуршание за спиной быстро стихло. Гуляя взглядом по собирающимся куда-то бойцам, я пытался представить себе, что же они за люди. Что ценят больше всего? Чем можно их прельстить? Чем напугать? Чья воля для них священна? Не может быть, чтоб к ним не было какого-нибудь ключика.
– Как думаешь, Манджуд – куда это они намылились?
– Что сделали, милорд?
– Собрались. Куда они собрались?
– Думаю, не на бой. Нет, не на бой. Собираются как-то вяло.
– Считаешь? Но с чего вдруг? И вообще – это не аргумент. Что они тебе, в бой как на праздник, что ли, должны бежать? Война для солдата – та же работа.
И я снова прилип к подзорной трубке.
Но, положим, какая-то истина в суждениях Манджуда определённо была. Тоже показалось, что бойцы собираются не в бой. Самая главная чёрточка – лошадей они оставили пастись. С чего бы, если предстоит сражение? Вон у них какой табун. Не для красоты ж они его сюда пригнали. Наверняка если не все они, то изрядная часть воюет в сёдлах. Эту особенность вражеских вооруженных сил мы уже заметили. С чего бы им сегодня сделать исключение?
Сзади снова зашуршало, и дозорный сбивающимся от волнения и одышки голосом представился мне по всей форме. Доложил, что это именно он наблюдал за странным вражеским командиром, он же позднее доложил своему начальству о случившемся. И – да, кстати! – в тот раз отряд собирался и выстраивался точно так же. Но в прошлый раз они собирались намного позже, к полудню.
– Действительно, странно, – процедил я сквозь зубы, потому что разговаривать как-то иначе, подпирая подбородок свободной рукой, затруднительно. – Ну, посмотрим. Что там с отрядом?
– Отряд в полной готовности. Телохранители милорда также заняли удобные позиции и готовы отражать нападение, если оно последует.
– Хорошо… – Какое-то время я молча рассматривал выравнивающийся ряд. – Неплохо экипированы. И одежда удобная. Штаны наподобие тех шаровар, которые у меня на родине носили казаки – движения ничто не стесняет, маши ногами в любом направлении…