Нет, ерунда. Раньше отсутствие поединка их не смущало. Как-то ж обходились… Надо, надо мне с ним поговорить, благо теперь я шпарю на кочевническом языке лучше, чем на русском, который стал забываться за отсутствием практики.
– Пошли, ребята, – попросту сказал я своим телохранителям. – В бой не вязаться, атаковать только по приказу. По жесту. Вот такому. А пока стоим и смотрим. Если покажу, чтоб отошли назад, отойдёте и не попытаетесь спорить. Потом можете даже устроить мне айн шкандаль, но не раньше, чем по возвращении к своим.
– Если милорд погибнет до возвращения к своим из-за того, что мы подчинимся приказу, нас будет ждать наказание.
– С чего бы, Ашад? Сейчас, при свидетелях, я говорю, что это – приказ. Как, интересно, кого-либо из вас могут наказать за выполнение моего приказа? Все слышали? Возражения не принимаются.
– Милорд, начальник охраны передал нам, чтоб мы в первую очередь следили за безопасностью милорда. И просил передать…
– Так, стоп! – жёстко прервал я. – Не произноси слов, о которых все фигуранты – я, ты и Ихнеф – могут пожалеть. Подобные вопросы следует решать не при всех.
– Прошу прощения, милорд. Искренне прошу прощения. Но мне был дан приказ…
– Хорошо, ты пытался его исполнить. Всё, хватит. Пойдём, побеседуем с этим таинственным офицером в алом.
– Милорду интересно знать, чего он хочет? – уточнил Манджуд, явно пожираемый любопытством.
– Да что́ именно он хочет, в целом более ли менее понятно. Но вот заче́м ему это, чем это желание обусловлено – попытаемся выяснить.
Из-под защиты леса я выступил не без трепета. А что, если тут имеет место хитрая ловушка, предназначенная для поимки в целости какого-нибудь крупного местного начальства для допроса? Всё возможно. Однако любопытство пополам с привычкой доверять своей интуиции толкали меня вперёд. Почему-то внутренний голос твердил, что это очень важно – побеседовать с чужаком и понять, что ему от меня надо. То есть, не конкретно от меня, а вообще от кого-нибудь из наших.
Может быть, во мне говорит желание оправдать очередной безрассудный поступок, но что ж поделаешь. Такой вот я раздолбай, бедному графству в начальство достался.
Заметив меня, чужак встрепенулся, выпрямился, а потом и встал. Тихим шагом пошёл навстречу, не озаботившись ни коня прихватить, ни своим помахать, чтоб подтянулись и сопровождали. Поэтому я, поколебавшись, всё-таки дал знак собственным сопровождающим остановиться и ждать, только с Манджудом переглянулся, чтоб убедиться – ничего нового ему не открылось. И дальше пошёл один.
– Наконец-то, – проговорил незнакомец. – Я уж решил, что среди ваших людей нет нормальных бойцов подобающего происхождения.
Я слегка приподнял бровь.
– А может, следовало сделать вывод, что у нас бытуют какие-то другие традиции ведения войны?
Теперь настало время моему собеседнику изображать лицом удивление. Как следует пошевелив бровями, он поправил на себе перевязь и уставился на меня с любопытством.
– Какие такие другие традиции? Приличия понимать должны все.
– У каждого народа свои приличия. Но я готов обсудить ситуацию. М?
– Ну, это можно… А у вас что, нет традиции командирам мериться силами перед своими воинами? Надо же разобраться, чего стоит вражеский предводитель, ну, и бойцам показать, хорош ли в бою человек, которому они подчиняются?
– Нет, у нас совершенно другие установления.
– Ну ничего. Это можно исправить, получается. – Парень почесал затылок. – Раз ты понимаешь приличия и знаешь, что такое уважение к противнику, можно ведь и поговорить, не так ли?
– Получается, что так.
Усмехнувшись, чужак начал закатывать левый рукав. Он был смуглый и плосколицый, как наши монголоиды, но при этом рослый и довольно-таки большеглазый. Чёрные, жёсткие волосы были стянуты в тугой хвост, перекинутый на плечо, короткая бородка и усы даже на смуглой коже выделялись, словно росчерк пера на бумаге. А уж белоснежные, безупречные зубы просто сияли, стоило только ему усмехнуться. Иззавидоваться можно, какой оскал, Голливуд отдыхает!
Закончив сражаться с рукавом, чужак предъявил мне широченный браслет белого металла, покрытый знаками, немного напоминающими арабскую вязь, с вставками из довольно крупных красных камней. Мой соответствующим образом настроенный артефакт отсигнализировал, что в предмете есть магия, но слабая. И явно не боевая.