– Почему мне об этом не сообщили?
– Потому что результаты появились только сегодня, милорд. И мы сразу же передали всю информацию мастерам-чародеям в Ледяном. Надеюсь, я не совершил ошибки.
– Нет, конечно, нет. Ты всё сделал правильно. Тем более что я могу лишь выдохнуть с облегчением. Раз решение найдено, значит, у нас появляется шанс. Что сообщают из Ледяного – когда противник планирует атаку?
– Предположительно – завтра с утра. Возможно, наши чародеи не успеют подготовиться – им же ещё нужно опробовать новый приём…
– Тогда, если они определённо решат, что не успевают к утру, пусть монтируют новую систему защиты на самой ближайшей к крепости линии обороны.
– Таково решение милорда? – с беспокойством уточнил Элшафр. – Господин Яромер отдал приказ как можно скорее готовить хоть какую-то магическую оборону на внешнем валу, чтоб успеть к утреннему штурму.
– И показать противнику, что мы раскусили их приёмы, но при этом не оказать ему настоящего сопротивления? Очевидно, что мы не сможем противостоять хоть сколько-нибудь серьёзной атаке, если первые магические экраны будут возведены на скорую руку. Куда разумнее основательно подготовиться, причём втайне от врага.
– Милорд прав. Однако также очевидно, что в этом случае нам придётся сдать предпоследнюю полосу обороны практически без сопротивления. Либо же пожертвовать многими жизнями и притом, однако, не иметь твёрдой уверенности в успехе.
– Нет. Бессмысленно жертвовать – не тот вариант, который может меня устроить. Бойцам следует лишь обозначить сопротивление – и отступить, когда магические барьеры падут, и напор станет слишком серьёзным. Решающий бой будет ждать нас на последнем рубеже.
– Понимаю, милорд.
– А вообще, думаю, мне стоит переговорить обо всём напрямую с Яромиром. Возможно, у него есть какие-то новые аргументы, и мы придём к общему решению, которое будет ещё удачнее.
– Я немедленно сообщу господину Яромеру, что милорд здесь. Он, конечно, пожелает побеседовать с милордом.
– Да-да, вызови его. Куда идти?
Конечно, я и сам сомневался в собственном решении – не мог не сомневаться. Но мой сын, казалось, был просто в ярости. Имперское воспитание не позволяло ему на меня кричать, но по его лицу было видно, что он бы поорал с удовольствием. Я порадовался, что живу именно в Империи и могу рассчитывать хотя бы на то, чтоб меня выслушали. Тем более, подробно излагая собственные аргументы, мог точнее разобраться в собственной позиции.
Но объяснений не получилось. Мы очень быстро сцепились, и об истине речь шла уже лишь постольку поскольку. Обсудив ситуацию с обеих сторон и оставшись каждый при своём, мы сделали паузу, в некоторой растерянности глядя друг на друга. Яромир, явно пытавшийся отыскать новые аргументы, определённо не видел, что я тоже колеблюсь. А пока же решил сменить тему, как мне сперва показалось, на вполне нейтральную.
– Матушка прислала письмо. Оно адресовано тебе, но я его вскрыл, поскольку не был уверен, что это простая весточка о здоровье. Там могло быть что-нибудь очень важное, что нужно было бы срочно тебе передать.
– О чём она пишет?
– Ни о чём особенном. Передаёт тебе привет, сообщает, что все дети здоровы, и она тоже. Что зять ещё раз посещал свою жену, мою сестру, в нашем доме – его отпустили на короткую побывку после знакомства с подразделением. Матушка любезно приняла его, и, как понимаю, вполне примирилась с его существованием.
– Я рад.
Яромир посмотрел на меня странным взглядом.
– Что именно радует, отец?
– Благожелательность матери. Я бы не хотел, чтоб она ссорилась с зятем.
– А тебя не беспокоит тот факт, что твой зять вообще приезжал к жене? Что его отпускали на побывку? И это сейчас, когда идёт война? Какие могут быть побывки?
– Мы не там, Яро, мы не можем знать всего…
– Зато можем предполагать. Подмога до сих пор не подоспела, а тут ещё разговоры о побывках…
– Яро… – Я изложил сыну аргументы Аканша. – Да, я, как видишь, тоже думал об этом. И всесторонне обдумал. Но теперь изменил своё мнение.
– А зря. – У Яромира аж желваки заходили. – Положим, его величество не хочет отобрать у тебя знамя и земли или уничтожить. Но, может быть, он намеревается ослабить нас насколько возможно. И потому медлит. Потому и распустил командиров спецназовских отрядов на побывки.