– А правда ли, что ты бился с одним из них на равных?
– Да, на равных. Но не с бойцом. Он там какая-то шишка, определённо. Он так держался, и… Знаешь, меня уже сложно обмануть. Я уже больше двадцати лет наблюдаю за окружающими, желая убедиться, не попал ли впросак в очередной раз. Учусь правильно держаться, слежу, как держатся другие. И угадываю по манерам их положение. Так что, уверен, боец был не прост.
– Наши ребята восхищаются тем, что ты решился вызвать их человека на бой.
– Пусть восхищаются. Это полезно для дела. Хотя, откровенно говоря, к этому меня подтолкнули не соображения чести или молодечество, а обычное любопытство напополам с самоуверенностью.
– Думаю, что и всё остальное – тоже.
– Не буду клясться. Не знаю.
– Ну, хоть своё любопытство удовлетворил?
– Так… Отчасти. Не в той мере, в какой хотелось бы. Вопросов всегда больше, чем ответов.
– У тебя теперь есть возможность потешить любопытство. И, может быть, удовлетворить его. Выбирай любого из шести пленников и разговаривай с ним.
– Господин… Господин…
– Слушаю! – рявкнул Элшафр голосу за дверью и обозначил лицом извинение в мой адрес. Я молча кивнул: да, мол, разговаривай. А я послушаю.
– Господин, тут… Тут невиданное.
– Ну, что стряслось? Небо упало на землю, загорелись горы, реки потекли в небеса?
– Нет, господин, но один из пленников…
– Что такое? Да зайди уже внутрь, милорд дозволяет!
– Дозволяю, – подтвердил я, чрезвычайно заинтересованный.
– Милорд. – Заглянув в кабинет, боец согнулся без малого вдвое. – Должен сообщить, что один из пленников… В общем…
– Да говори уже! – Элшафр явно начинал сердиться. – Что случилось? Сбежал кто-то?
– Нет, господин. Пленники все на месте. Но один из них оказался… женщиной.
– Тьфу на вас, – от души выдал я. – Из-за такой ерунды столько шума? Как понимаю, ты не один в смятении?
– Да, милорд, но… Женщина…
– Вы что – женщин раньше не видели? Кто там ещё в коридоре? Пусть заходят и говорят, что там ещё хотят сказать.
– Да, милорд. – В комнату тут же втянулось с десяток человек. Тут были сенешаль и помощник сенешаля, и командиры трёх боевых групп, и ещё кто-то, наверное, бойцы, взявшие пленных. Солдат, видимо, пригласили на всякий случай – вдруг у меня возникнут вопросы.
– Ну, так что странного у вас произошло?
– Милорд, оказывается, один из пленников – женщина.
– Ну, замечательно. А к чему такое оживление? – Я поднялся из кресла, чтобы видеть всех. – Вы что – баб не видели? Ну, в самом деле, как дети.
– Да, милорд, только поле боя – не место для женщины. Даже женщины в доспехе и с оружием.
– И это говорит имперец? И всерьёз? А дай-ка попробуем припомнить новейшую историю твоей же страны. Мне чудится, или армией Империи тридцать лет управляла женщина в доспехе и с оружием? Никого это, кажется, совершенно не смущало. Так что брось! Что разрешено женщинам одного мира, может быть и в других мирах разрешено.
Посмеялись – кто-то свободно и охотно, кто-то смущённо. Парень, на чью реплику я отвечал, усмехнулся кривовато, и я вспомнил Ниршава. Прямо его интонации и его ответ на упоминания о любом ином, чем дом и семья, уделе женщины.
У меня давно не вызывали раздражения взгляды, расходящиеся с моими собственными. И сейчас, встретив знакомую реакцию, я лишь мысленно вздохнул, что этот мой давний друг – очень далеко. Три года назад он неудачно сломал ногу, маги мало чем смогли помочь, так что на коне ему больше не ездить и в боях не участвовать. Отряды из Вередия, из его владений приведёт Ниршавов старший сын.
Что ж, надеюсь, у меня ещё будет возможность съездить к нему в гости.
– Всё верно, милорд, – согласился один из полевых командиров. – Но всё же странно было обнаружить женщину на поле боя – не на командном пункте, а именно в бою. Всё-таки, чтоб всерьёз играть в военные игры, нужно быть мужчиной.