То есть на них внезапно напали крупные вражеские силы, и кто-то из успевших вырваться несётся в нашу сторону, чтоб предупредить? Ерунда, никто из профессионалов их уровня не стал бы так делать, чтоб не навести врага на отряд, где находится государь. Скорее уж драпанёт в другом направлении. А вернее всего – поднимет шум, чтоб нас предупредить единственным разумным и доступным способом. Впрочем, именно об этом я уже думал.
Соображения подобного рода пронеслись в сознании за секунду. В таком деле доказательства подозрениям подыскивать не нужно. Лишние сомнения даже противоречат, пожалуй, основным постулатам работы спецназа. Если сомнения появились – надо действовать, потом разберёмся, если ошиблись. Я, наплевав даже на минимальный протокол, вклинился между беседующими государем и Аштией.
– Ваше величество, прошу поспешить за мной. Бойцы – прикрывать. Аше, скомандуй тем, кому обязательно следует быть рядом с государем, чтоб сопровождали.
– Что стряслось? – на удивление спокойно, деловито осведомилась она.
– Нападение на фланг.
Пластуны понеслись сквозь зелень, шебурша её хвостами. Думай, дружище, думай – куда нам бежать? Первая и напрашивающаяся мысль – в противоположную от атакованного фланга сторону. Но там тоже может быть враг. Там заросли – ни нам не видно, ни нас. Зато мы сейчас удираем со всех ног, и есть вероятность влететь им прямо в объятия. Нельзя и подниматься на холм, потому что там редколесье, и из заросших низин слишком хорошо всё просматривается. Значит – только вдоль зарослей и мимо возвышенности. На север.
У подножия холма я остановил всех, огляделся, прислушался. Оценил взглядом, сколько же всё-таки нас теперь осталось. Сейчас императора сопровождали восемь человек, считая меня. Все – отменные воины. Вот этот, к примеру, который владеет Диким побережьем, какое-то время служил под моим началом. Воин очень стоящий и опытный. А Мутмир, правитель Яргоя, учился в школе Зимних стремнин – он младший в семье, и никто не ждал, что молодой человек в конце концов окажется единственным наследником. Ещё в детстве он избрал себе воинскую карьеру и успел весьма высоко подняться в иерархии мастеров меча.
Логично, что граф является одним из личных телохранителей государя. Я с ним спарринговался – он меня сделал, причём не столько вчистую, сколько по технике. При этом отпустил множество комплиментов моему искусству и навыкам. Не знаю уж, насколько он был искренен.
Остальные тоже ничего. Только насчёт Нуреша не уверен. В любом случае все они – серьёзная сила. Однако куда важнее, что ещё, кроме боя на мечах, они умеют.
– Давайте думать, ребята, – сказал я, – что нам делать дальше. Надо определить, в какой стороне может быть противник, и где безопаснее. Разведчиков посылать нельзя, да и некого нам посылать. А если бы послали, так ждать их ответа мы не можем. Были бы сотовые телефоны… Нет, ничего. Это я о своём, Аше, не обращай внимание. Ну, давайте соображать.
– Что тут соображать, – подал голос Алшуф. – Птицы-то вон в какой стороне беспокоятся, так и реют над кронами. Значит, там и войска. А уж сколько их в той стороне – с ходу не скажешь.
– Птицы-то да… Это я заметил. Но какие ещё признаки кому могут быть знакомы? У кого есть опыт следопытства?
– У меня, – вздохнул Хусмин. – Правда, я всё больше по охоте. Зверя выслеживать приходилось. Людей – реже.
– Ремо, ты участвовал в рейдах спецназа. У тебя должен быть опыт. У меня тоже он есть, но себя нужно обязательно проверять. Ты же помнишь, как это делается в группах.
– Да, я как раз сейчас наблюдаю, – заверил меня мой бывший подчинённый.
– Значит, нас выслеживают, – деловито произнёс император.
– Не обязательно, государь. Они могут просто прочёсывать лес.
– С чего бы? Здесь-то!
– Где-нибудь поблизости может располагаться пустошь, удобная для них. Потому и прочёсывают. Может быть, пытаются обезопасить фланги.
– Вполне возможно. – Я вытащил карту и напряг память. – Да. Вот там, кажется, пустошь. Потом начинается болото.
– Однако могут и выслеживать!
– Я не верю, государь, что кто-нибудь из ваших людей, или из людей Седара уже успел настолько разговориться, чтоб сообщить о вас врагу, который ни о чём не подозревает и не может подозревать. Конечно, хорошо вооружённые и отлично снаряжённые воины, к тому же в одинаковой качественной одежде, возможно, наведут на мысль, что они сопровождали какую-то важную шишку или что-то важное… Прошу прощения, государь.