– Да, характер у Аштии твёрдый, – с удовольствием согласился правитель.
– Можно предположить, что на этот раз мы просто оказались на пути у загонщиков, как раз там, где они сочли безопасным и удобным пополнить запасы продовольствия. К тому же, не все мы, а лишь один наш фланг. К сожалению, наш противник дотошен и внимателен. А мы были неаккуратны.
– Пожалуй.
– Возможно, нам придётся оставить большую часть поклажи и пластунов, государь. Боюсь, мы будем привлекать слишком много внимания.
– Считаешь, я не справлюсь, если условия путешествия станут менее комфортными?
– Прошу прощения, разве я могу тут что-то предполагать?
– Поверь, у меня в жизни были разные времена. В том числе и такие, когда даже худой котелок и нож я счёл бы роскошью.
– Те времена давно прошли, и привычка довольствоваться крохами отмерла за ненадобностью.
– Да, тут ты прав. – Он почему-то невесело усмехнулся, словно всерьёз сожалел о своих богатстве и власти. – Однако тебе лучше думать о других, более важных, насущных вещах. А твой изнеженный сюзерен уж как-нибудь приспособится к обстоятельствам.
Это первый раз, когда его величество вызвал у меня к себе настоящую симпатию. Откровенно говоря, он не из тех людей, кто вообще может нравиться. Иногда даже сомневаешься, насколько он вообще человек. Человеческого в нём маловато. В обычной императорской жизни это скорее преимущество. Он должен быть хорошим символом, а всё остальное – лишь постольку поскольку. Но общаться с ним, как с человеком, трудновато. И было трудно сейчас. Однако я искренне уважаю тех, кто способен иронизировать по поводу своих слабостей и недостатков. А уважение смягчает трудности диалога.
Я сдал назад, понимая так, что меня отпускают. Теперь было время подумать о текущих делах. О ближайших планах, а может, даже о семье… Но вместо этого я лишь вертел головой, разглядывая лес. Он самый обычный, с деревьями не слишком рослыми и не слишком пышными – раз рядом болота, значит, и тут почва не самая устойчивая, не на такой возносят к небу кроны настоящие древесные гиганты. Здесь всё поскромнее, и потому довольно много света. Это с одной стороны помогает вздохнуть с облегчением и ободрить себя мыслью: «Мы всё-таки живы», с другой – вызывает беспокойство. В этих краях захватчики располагаются, как у себя дома. Кто знает, что ещё в их понимании входит в состав «их земель»? Может, вскоре сеть их дозоров раскинется от восточной до западной границ моего Серта.
А даже если и нет – как широко они растянутся, и сколько времени нам потребуется, чтоб это всё обогнуть? Мои владения очень обширны. Впервые, пожалуй, я этим раздосадован. Да, к тому моменту, когда мы сможем вернуть императора в его столицу, там и без нашей помощи все уже будут в курсе происходящего. А значит, как и в случае с моей семьёй, всё будет зависеть от решительности и сообразительности детей Аштии. Разумеется, в первую очередь её старшей дочери, супруги его величества и матери его высочества.
Мальчишке всего два года. Если возникнет предположение, что государь погиб, за принца, разумеется, будет править регентский совет. Или мать, если ей хватит силы и решимости взять власть в свои руки. Может и хватить – она ведь дочь своей матери, а пример прабабки тем более должен вдохновить… Что-то не о том я думаю. Или о том? Не столь уж важно, спасём ли мы императора или нет – государство будет продолжать существовать, и даже новая династия не прервётся. Однако за то время, которое мне придётся потратить на спасение государя, моя семья…
Нет, точно не о том задумался. Прочь подобные мысли, иначе можно не выдержать.
– Надо бы подыскать место для ночлега, – сказал я Аштии.
– Не рановато? – Она требовательно посмотрела в небо. – Не слишком ли мы близко к месту нападения?
– Они оттуда уйдут. Заберут добычу и уйдут. Ты же сама понимаешь: если это продовольственный отряд, они должны доставить еду регулярной армии. Что им тут делать? Только убедиться, что они, вроде как, уничтожили всех, кто мог сопротивляться.
– Мы должны убедиться, что за нами не охотятся.
– Охотятся или не охотятся – выбора-то нет. Идя в темноте, можно попасть в болото, в овраги или на открытую местность. А темнеть начнёт уже скоро.
– Странно, я не вижу никаких признаков.
– На севере вечер начинается иначе, чем на юге. Доверься моему опыту.