– Конечно. В смысле, пока – определённо да. Я смогу подать сигнал, и маги откроют нам «гармошку». Охотники встретят нас по ту сторону, а также, если смогут, пойдут нам навстречу.
– Мда… Откровенно говоря, я уже почти всё забыл. Последняя личная встреча с демонами была больше двадцати лет назад. Но будем надеяться, что справлюсь. И где же эта «гармошка»?
– Мне обозначили её местоположение довольно приблизительно. Но я постараюсь отыскать.
Сергей снова покраснел – я обернулся и потому заметил это. И вспомнил себя в его возрасте. Мда, вот уж ни за что мне не пришло б тогда в голову, что буду заканчивать жизнь властителем огромной имперской провинции, богатейшим и жутко титулованным перцем с любимой женой и кучей детей. И позже – тоже.
Пластунам скоро пришлось снизить скорость – болото заканчивалось, деревья росли так густо, что трудно было отыскать путь. Моховые кочки не скоро сменились скалами, но и здесь ящерам приходилось тяжко. Пришлось остановиться, дать им роздых и, раз уж так вышло, перекусить самим. После коротких колебаний я решил пошалить и всё-таки вскрыть коробку с омарами в стопке соусов. В конце концов – а почему бы и нет? Надо же что-то есть.
– Отлично, – причмокивая, заявил Хусмин. – Эх, ещё бы вскипятить воды, запить. А то слишком пряно.
– Надо бы.
– Я взял с собой немного шоколада. – Сергей вынул из куртки плотный свёрток. – Помню, что отец очень любит этот напиток.
– Пришлось полюбить. Ведь тут нет кофе. Спасибо, Серёж. Заварим на всех.
– Благодарю, не буду, – сказал Ремо. – Я пью шоколад только со сливками. А тут их нет.
– Во-первых, когда запахнет готовым напитком, – возразил я, – ты будешь его и без сливок с огромным удовольствием. А во-вторых, у нас есть сливки. – И продемонстрировал очередную магически закупоренную бутылочку.
– А острый зелёный соус с моллюсками есть?
– Сейчас посмотрю… Есть. Тебе передать?
– Не надо. Просто держи под рукой. – Ремо скомкал в руке кусок тонкой лепёшки. Почему-то ему нравилось именно так их есть. – Как свидетельствует мой опыт, он отлично отпугивает демонскую мелочь. Что-то они такое чуют в его запахе. В принципе, я их понимаю – мерзость редкостная.
– Откуда ты знаешь?
– Что он так действует? Богатый был опыт взаимодействия с верхними демоническими мирами. Нет, я не бывший охотник.
– Расскажешь?
– Хм… Только обещайте, что никому не выдадите.
– Не вопрос.
– Клянусь.
– Само собой.
– Буду молчать! – заверил Сергей. От возбуждения у него горели глаза.
– Да всё просто. Когда-то я был в группе, которая охотилась на нашего нынешнего государя и его сторонников. Тогда, конечно, никто из нас и предположить не мог, кем он станет. Но повеселились тогда вдоволь. Сперва мы на них охотились, потом они на нас, а потом…
– Что потом?
– Потом как-то столкнулись, поубивали друг у друга по паре человек… Потом разговорились. Сперва орали друг другу оскорбления, потом перешли на более спокойную беседу. Как-то само получилось. Так я и стал одним из предателей. Вернее сказать, так это называлось давным-давно. Теперь, конечно, иначе обозначается.
– Да, теперь это называется: «Он был самой первой опорой государя и первейшим из преданных его сторонников».
– Именно так, – усмехнулся Ремо.
– Всё в нашей жизни зависит от точки зрения. И от реальных последующих обстоятельств, нельзя не признать. Ты как раз можешь гордиться тем, что успел побывать предателем, прежде чем стал вернейшим из преданных. Несомненное свидетельство твоего первенства в этом деле.
– А господин тогда не опасался, что поступает неправильно? – с колким любопытством выпалил Сергей. Я опоздал его одёрнуть – наш спутник уже начал отвечать, причём без тени обиды или напряжения.
– Мне опасаться было преждевременно. Мне тогда было всего пятнадцать, и ответственность за предательство я не мог бы нести. Решение принимал командир отряда, ну, ещё мой отец.
– Но господина ведь не простили бы…
– Конечно, не простили б! Но в той ситуации я ведь не мог пойти против воли своего родителя. Поэтому с любой точки зрения был прав. А позднее, как всем известно, обстоятельства повернулись так, что и прощать оказалось нечего. Радуюсь, что уже лет тридцать как на меня перестали коситься.