Я фыркнул, не сумел удержаться, и повалился на охапку лапника, застеленного плащом. Теперь, когда стало известно, что все в моих владениях уже в курсе нападения, что семья благополучно эвакуирована на юг, и, как бы ни сложилось в ближайшем будущем, Моресна и одиннадцать моих детей пребывают в безопасности, великолепное настроение правило мною столь же безраздельно, как раньше – отчаяние. Хотелось хихикать, травить пошлые анекдоты, дурачиться, посвистывать… В общем, вести себя совершенно не авторитетно.
Конечно, не хотелось смущать спутников. Жуя травинку, я щурился в небо и гадал, чем сейчас может заниматься жена. Впрочем, она в пути с кучей малышни, ей скучать не приходится. Когда встречусь с нею, надо будет проследить, чтоб её достойно устроили в пригороде Анакдера, а всего лучше в столице, где у нас есть вполне приличный особняк. А потом со всех ног мчаться обратно в Серт.
Ледяной барьер оставляет желать лучшего. Одним краем он опирается на залив, другим – на берег Сладкого моря. По сути, это очень большое и очень глубокое озеро, с водами прозрачными, как у Байкала, с характером весьма трудным, как у Ладоги. Форсировать его затруднительно, однако вполне можно обойти, раз войска противника вышли не только у Джелены, но ещё и у Айбихнэ. А по ту сторону Сладкого моря линия обороны не протянута.
Кроме того, приходится помнить, что угрозы с севера никто из нас не ожидал, поэтому укрепления обращены скорее уж на юг и находятся не в столь идеальном состоянии, в каком было бы предпочтительно их видеть во время войны. Да и зачем они вообще нам были нужны? Я не собирался воевать с императором, а угрожать мне мог только он и, может быть, кто-нибудь из его взбесившихся вассалов. Однако и от правителя, и от его людей мои земли защищал Хрустальный предел. Вокруг Ледяного замка я приказал возвести какие-никакие оборонительные сооружения просто потому, что так было положено. Да и разумно – ну мало ли какая неожиданность…
Однако «мало ли что» – фиговое обоснование для создания по-настоящему хорошей преграды для врага. Её придётся ляпать на скорую руку «из того, что было». Оставалось надеяться, что Алексей, Яромир и Юрий сообразят, что нельзя ограничиваться простым сбором войск, надо хотя бы частоколы поднять и сорганизовать какую-никакую дополнительную полосу обеспечения. И ещё одну – вдоль Хрустального предела. По сути, если и есть на что-то надежда, так только на него. А это значит, что мне заранее надо смириться с потерей всех моих владений, ведь он – самая южная граница Серта.
И если после такого эпического провала государь решит отобрать у меня стяг и передарить его кому-нибудь другому, я, наверное, смогу его понять. С некоторым трудом. Пожалуй, не буду слишком удивлён, ибо политика мало совместима с понятиями справедливости и милосердия.
Ну, ничего. Были бы все живы. Я ещё крепок, смогу заработать на семью, даже если останусь без гроша и без титула – второе, кстати, не обязательно повлечёт за собой первое, ведь накопления у нашей семьи имеются, и очень солидные. В крайнем случае, Аштия поможет снова устроиться.
Глава 6. Решение проблемы (3)
Рассвет разбудил меня пронизывающим холодом – и вздохом. Ощущение это за два с лишним десятилетия я успел забыть, но зато сейчас вспомнил единым махом, словно и не было прожитых лет, словно мне опять было двадцать с копейками, и я понятия не имел, как же мне так хитро извернуться, чтоб выжить.
Я поднялся, ошалело оглядываясь по сторонам. Сергей спал беспокойно, остальные – безмятежно, словно нам ничто не угрожало. Даже Ифшид, вроде как собиравшийся вполглаза присматривать за окружающим лесом, дрых от души, хоть железом прижигай. Может, почудилось, приснилось что-то? Нет, не почудилось. Действительно, дышит. И с каким напором… Будто в последний раз.
– Э-эй… Парни!
– Что такое? – Хусмин поднялся, схватился за меч, но пока толком не проснулся. Даже глаза почти закрыты.
– Разлом.
– Чё? Демоны, что ли?
– Встаём и идём. А то действительно будут тебе демоны. В лучшем виде… Да вставайте, в конце концов! Мужики! Парни! Ребята! Ё-моё… Вас же хоть голыми руками бери!
– Ну не такими уж и голыми, – гулко возразил Нуреш. – Да простят меня господа.
– Пользуйся последней возможностью нам тыкать. И не выпендривайся. Сумки вьючим на пластунов – и пошли.