– Идёт. – Ремо криво усмехнулся.
– Передай нашим, чтоб не лезли. И попроси их придержать Сергея.
– Разумеется… Что – уже идёшь?
– Ага. – Я стащил куртку, чтоб не мешалась и ни за что не зацепилась, снял перевязь и, перехватив меч поудобнее, прыгнул вниз с уступа.
Глава 7. Семейные сцены (1)
Тритон развернулся в мою сторону всем телом. Странно, я запомнил его более подвижным, более быстрым. Да и почему-то кидаться не спешил. Зато поднял переднюю часть туловища, как заинтересовавшаяся краем листка гусеница, и замер. В голову тут же пришло, что эта тварь родом из миров с совершенно по-иному организованной энергией. В предуровне ему может быть элементарно не по себе, как тем существам, с которыми мы: я, Аше и Ниршав – расправлялись в области покоя в нижнем демоническом мире. Потому-то тогда мы и выжили – демоны в облаке разряжённой энергии теряли быстроту, реакцию и нас замечали далеко не сразу, не успевали настроиться на бой.
Понятное дело, на подступак к чисто человеческому миру тритону тоже стало хреновато.
Что ж тебя, бедолага, понесло к нам в гости? Неужто последняя надежда отведать человечинки и всё-таки размножиться? А может, доставшийся на мою долю монстрик вообще ранен? Ну, на это мы рассчитывать не станем. Слишком уж большая была б удача.
В следующий миг существо кинулось на меня столь молниеносно, что разом сняло все подозрения в слабости. Я покатился по земле, удачно избегая камней, на которые мог бы случайно напороться лицом. С лёгким стрёкотом мимо меня промчал тритонов хвост, дробя обломки породы в пыль – пришлось сделать ещё один дополнительный кувырок. Вот бы этих мерзопакостей приручать и использовать на строительстве, на рубке тоннелей – цены б им не было. Сколько б человекочасов нам сэкономили, гады!
Теперь уже поединок с тварью для меня не был чем-то вроде скачки сквозь беспорядочно щёлкающие зубья циркулярных пил – я пребывал в отменной форме, и моё тело знало об этом, как и сознание. Теперь мы играли почти на равных, без малого. Теперь, в момент, когда адреналин сработал, словно механизм, срывающий все предохранители, я больше не совершал ни единого лишнего движения. Каждый толчок, каждый финт или оборот, да что там – каждое сокращение зрительных мышц было подчинено единой программе, совершенной, как сама природа.
За это, конечно, не только меня следовало хвалить, но и Энию Одей, к которой я за двадцать лет обращался трижды, в том числе и совсем недавно – и она корректировала мою подготовку в соответствии с возрастными изменениями. В последний раз – вовсе по мелочи, да слегка пожурила, что я слишком мнителен, и не нужна мне корректировка. Ан – я-то оказался прав!
Казалось, что меня, как игральную кость, швыряет в огромном резиновом стакане, встряхиваемом титанической рукой. Всё становилось для меня опорой – скалы, камни, земля, даже панцирь тритона. Правда, с этим приходилось быть особенно осторожным. Первый раз прошёл благополучнее некуда, а вот второй раз рука чуть выше локтя напоролась на сочленение пластин. Боли я не почувствовал, только лёгкий холодок и дискомфорт. Рука действовала, но несколько тёплых капель, брызнувших на лицо, не оставили сомнений. Долго тянуть нельзя, я ведь вполне себе смертен, какова бы ни была моя выучка.
Момента, когда в схватку вступил Ремо, я не отметил, просто между делом догадался, что мой спутник честно пытался ударить в нужное место, потерял на этом меч и, вовремя отскочив в сторону, почёл за наилучшее швыряться камнями. Как ни странно, демон им заинтересовался, выстрелил всем своим телом в его сторону, и я успел захлебнуться воздухом, воочию представив его, распластанного в лучшем виде.
Но мой явно немолодой спутник (ему ж где-то под шестьдесят, если я верно помню… оно и неудивительно, раз парень знался с императором ещё в те времена, когда здравствовала прежняя династия) перемахнул через врага так легко, словно успел прицепиться к мелькнувшему мимо самолёту. Приземлился почти рядом со мной, очень мягко.
Мы, не сговариваясь, дёрнули в разные стороны, используя наилучший метод при работе с демонами низшего порядка в смысле интеллекта, конечно – «два зайца». Должно быть, Ремо о нём слышал, раз сразу сообразил, что нужно делать. На этом этапе тварь обычно теряет инициативу, заторможено выбирая следующую цель. Я тут же кувыркнулся обратно, преследуя клюнувшую всё-таки на моего спутника бронированную тушу. Пырнул – неудачно. Промазал. Что ж. будем ждать второго шанса. Очередной прыжок дался мне тяжело, но его. Слава всем богам, хватило, чтоб спасти себе жизнь.