– Уже почти ободрали. Может, и железы вытащим?
– А что – из тритонов что-то ещё вынимают, кроме брони? – насторожился я.
– Только в том случае, если они вылезают к нам сюда, и их обрабатывает нашей энергией. Милорд позволит?
– Да берите, конечно, всё, что захотите. Кроме броньки.
– Уж на это-то нашей наглости не хватит. – Капитан снова заусмехался, быстро работая иглой. Потом что-то там ещё помудрил с моей спиной, что я почти совсем перестал её ощущать, и закончил накладывать повязку. Переключился на ногу. – Ихни, выковыряй мне из него глаз.
– Правый?
– Да пофигу.
– А я себе жвалы возьму, – заметил ещё один охотник, примериваясь топором. – Кто-нибудь возражает?
– Бери уже, бери. Только сейчас не оцарапайся. А то я тебя не спасу. Поднимаемся, всё. Милорд?
– Милорд в норме. – Я снова поморщился. Сейчас, после лечения, нога, которую я раньше не замечал, дала о себе знать очень выразительно. – Но вот эту штуку хорошо бы в ногу-то воткнуть.
– Конечно, в чём вопрос… Парни, подгоните пластуна поближе.
– Ну, не настолько уж я плох.
– Я помогу. – Сергей подтащил пластуна поближе, хоть тот и упирался, кося глазом на ободранные останки демона, и крепко взял животное под уздцы, чтоб и дёрнуться не могло. Меня бодро взгромоздили сверху. – Я смогу им управлять.
Сейчас, когда бой был позади, мне становилось плохо. Ничего удивительного – мне уже не двадцать лет. Богатство и возможности местной медицинской магии давали мне возможность прожить раза в полтора дольше, чем простой человек, постареть намного позже и сохранить великолепную форму. Но всё же подарить вечную юношескую бодрость не могло мне никакое богатство и никакое влияние. Даже возможности магии имели свои границы.
И, разумеется, даже выдавая наилучшие в моём положении результаты, ускоряя тело и реакции, заставляя связки, мышцы и суставы работать не хуже, чем у циркового акробата и гимнаста, я потом вынужден был терпеть «обратку» от организма. Который, конечно, не в восторге от такой, пусть и краткой, работы на износ. Но лучше уж сперва показать класс, а потом потерпеть дискомфорт, чем дать себя разложить на бифштексы и суповой набор.
Теперь, после схватки и в удобном седле, да с опорой в виде сына, меня нешуточно потянуло в сон. Однако спать в «гармошке» – это уже как-то чересчур. Хотя от меня сейчас совершенно никакого толку. Охотники не стали навьючивать мою добычу на пластунов, разумно рассудив, что те могут взбеситься от страха, и без особого труда тащили её сами. Сами же и следили по сторонам, предоставив Ифшиду, Хусмину, Фалаку, Нурешу, да и мне с сыном кучу возможностей зевать по сторонам или тупо смотреть прямо перед собой и ничего не видеть.
Я обеспокоился, как же они будут драться с демонами – такие-то, нагруженные – но спросить не успел, потому что спереди потянуло цветочным ароматом, а спустя пару мгновений открылся проход, где солнце было чуть ярче, в небо чуть синее, чем над предуровнем «гармошки». И, набравшись наглости, я выдохнул прямо здесь, успокаивая себя, что уж теперь-то на самом деле ничего не случиться.
Действительно, не случилось. На выходе нас ждала целая депутация – я даже проснулся и нешуточно напрягся, ожидая услышать о по-настоящему серьёзных проблемах. Но о гибели Серта и катастрофе на Хрустальном рубеже мне не сообщили, просто бурно поприветствовали (большинство встречающих было из числа моих людей, я даже в какой-то момент подумал злобно, что им делать, оказывается, нечего, и я уж за них возьмусь, за лоботрясов).
К моему изумлению среди прочих встречающих был даже Худжилиф, мой личный слуга. Он-то и сменил Сергея на спине моего пластуна, как только стало ясно, что я не в настроении принимать официозные приветствия, да и не в состоянии. Однако, заметив среди встречающих Манджуда, который когда-то был при мне полусотником, а теперь служил вторым заместителем коменданта Ледяного рубежа, я сделал ему жест приблизиться. Его пластуна немедленно пропустили.
– Мы вообще где сейчас?
– Маженвийская «гармошка», милорд.
– Ага, её время, значит. И куда направляемся?
– Сперва в замок Кисти винограда, если милорд не возражает. Либо можно в Оклий. А потом, если состояние милорда не будет вызывать беспокойства, в Варсанию, в столицу.