– Ну, почему же? Наше славное прошлое!
– У тебя ведь сейчас есть свои люди. Представь себе, что они вдруг предали тебя в самую трудную минуту твоей жизни, и поймёшь, почему я не хочу вспоминать.
– Да, прости. Прости… Самое частое моё слово в общении с женщинами!
– Может, возьмёшь на себя труд задумываться, прежде чем делать? И извиняться не придётся.
– Тогда жизнь станет поистине райской, а потому слишком скучной, – рассмеялся я, и она похихикала в унисон. – Итак, какие у нас – у вас! – планы?
– Зависит от подготовленной увеселительной программы. Государь, думаю, захочет посмотреть Хрустальный круг, Яблочницу, Севегу, Сладкое море, те самые ваши северные лозы с мелкими ягодами, потом знаменитых снежных овец – и поохотиться. Его величество не упустит возможности поохотиться.
– Отара снежных баранов в качестве объекта охоты подойдёт? Можно будет натравить собак, и бараны в лучшем виде разбегутся. Лови – не хочу.
– На самый крайний случай, – рассмеялась Аштия, угадав в предложении шутку. – А разве эти земли больше ничего предложить не могут?
– Хм… Ну, если серьёзно, то… Туров, например, брать очень трудно. Опасная это забава, потому что с магией на них не пойдёшь. Магия на них плохо действует. Брать приходится в копьё. Государь, конечно, ещё в силах, но возраст есть возраст, не стоит, мне кажется, так рисковать его жизнью. Ну, что у нас ещё есть из достойного?.. Для медведей не сезон, медведей лучше брать зимой, поднимать их со спячки. Да и без умения там тоже делать нечего, риск слишком большой, они тут крупные. Кабаны… Те ещё твари. Но можно попробовать предложить. Птица, зайцы – разве это всё дичь для императора? Насчёт оленей или лосей меня берут сомнения. С оленями как повезёт. Гонять их каждого по полдня… Их лучше брать по насту, ранней весной.
– А на волков?
– На волков охотиться – опять же не сезон. Волков интереснее брать по снегу.
– Смотрю, мы определённо не ко времени.
Я посмеялся.
– Отправлю своих егерей, пусть отыщут подходящие дикие стада. Думаю, его величество не останется без развлечений. На крайний случай присобачим баранам нормальные рога, и…
– С тобой не соскучишься, Серге.
Глава 1. Монарший визит (3)
Аше сошла к ужину в таком роскошном платье, какого я сроду на ней не видел. Госпожа Солор всегда была сдержанна в демонстрации своего достатка, а тут… Да, собственно, все в свите государя щеголяли воплощённым в туалетах и драгоценностях годовым бюджетом своих владений. Я лишний раз порадовался, что не стал слушать возражений жены и год назад заказал ей несколько очень дорогих нарядов, один из которых она сегодня и надела. По крайней мере, не будет комплексовать.
Я сам не любил наряжаться, но на облачённую в портновский шедевр жену смотрел с удовольствием. Она принесла в парадную трапезную огромный поднос со свежевыпеченным хлебом и двумя соусниками. Это была наша семейная традиция, а по сути – старинный имперский обычай, почти уже забытый везде, кроме глубокой провинции. Жена главы дома подавала на праздничный стол изготовленный ею самой хлеб и соусы, тоже результат её трудов. А главе дома надлежало разрезать буханку и отправить одну половину на правый стол, вторую – на левый.
И теперь Моресна с поклоном протянула мне поднос, а я, приняв, передал ещё горячую буханку государю. Он, как глава государства и мой сюзерен, должен был наделить хлебом нас всех. Государь не возражал. Нож даже не свистнул, а как-то прогудел сквозь воздух, не столько даже разрезал, сколько чиркнул – и вот, два идеальных ломтя из середины, один из которых он оставил себе, а другой передал мне. Оставшееся же отправилось на боковые столы. Видимо, так тоже можно.
Моресна ещё раз поклонилась, обойдя стол, села на своё место рядом со мной – и словно бы перестала существовать. Она не разговаривала ни с кем из гостей, лишь любезно улыбалась и сразу прятала глаза. Это было вполне вежливо, застенчивость моей супруги укладывалась в рамки допустимого. Если у гостей к ней возникали какие-то вопросы, они могли задать их мне. Если бы Моресне повезло сидеть рядом с Аштией, они, пожалуй, нашли бы о чём поговорить. Но, раз уж сложилось по-другому, моя супруга нисколько не страдала.
Она охотно пробовала то с одного блюда, то с другого, подкладывала кусочки мне, словно беспокоясь, что за разговором я могу их проглядеть, и старалась подливать соус. По её мнению, я слишком пренебрегал этой добавкой к основным блюдам, и, хотя она смирилась с тем, что таков уж мой вкус, понять его не могла и теперь, спустя столько лет брака. И всё пыталась убедить меня, что, если поступать по её, всем будет лучше.