– Слушаюсь, милорд. Госпожа Амхин возьмёт с собой кого-нибудь из прислуги?
– А вот этот вопрос пусть решает сама с будущим мужем. Не знаю. Помоги мне переодеться.
– Конечно, милорд. Позвать врача?
– Нет. Всё нормально. А где мой будущий зять, кстати?
– Он спустился побеседовать со своим отцом.
– Ну, конечно. Само собой. Дорого бы я дал, чтоб узнать, что тот скажет своему сыну.
– Милорд желает знать?
– Хм… Если услышишь на эту тему что-нибудь интересное или значимое, сообщи, конечно. Да, оговорю, что положение будущего свёкра моей дочери не изменится, и деверя – тоже. Кстати – отправь ко мне моего секретаря. Пусть принесёт всю почту и подготовит бланк нового назначения.
– Будет сделано. Милорд спустится к ужину?
– Пожалуй, нет. Отлежусь. Детей пусть приведут ко мне попрощаться перед сном. Да, поставь фрукты сюда, под левую руку.
Я откинулся на подушки и расслабился. Как-то несуразно пошли мои дела в столице. Я себе это совершенно иначе представлял. Думал, поприветствую жену, перецелую детей, предъявлю ей живого и невредимого Сергея, понаслаждаюсь её восторгами – и займусь делами. Дел должно быть выше крыши. Рапорты из Анакдера уже должны поступить, если там сообразили, что к чему, а они должны были. Разве что Алексей что-нибудь напутал, но это вряд ли. Не в его это характере.
Секретарь появился довольно скоро, нагруженный свёртками бумаг и конвертами. Он был из спецназовцев, бывший гладиатор, многое прошёл вместе со мной, заслужил полное доверие и был очень опытен. На одной из боевых операций получил серьёзное ранение, руку сохранил, но об участии в военных действиях не могло быть и речи. Парень имел право спокойно уйти на покой, обеспеченный пенсией и наградами. Но не захотел. Попросил оставить хоть кем-нибудь, хоть помощником в отделе снабжения, хоть курьером.
Вот так я и обзавёлся секретарём по штабным делам, который понимал меня с полуслова, с полунамёка, и у него всегда всё пребывало в идеальном состоянии. Половину поручений я мог давать ему без конкретизации, потому что у него имелся опыт, и спецназовскую кухню он понимал от и до. Вот и сейчас сгрузил передо мной почту тремя разновеликими кучками. Причём сверху в стопке, конечно, лежит самое важное. Он очень редко ошибается.
– Как рука, Фикрийд?
– Прекрасно, милорд. Готов лететь хоть на край света, и снова в гущу событий.
– Придётся. Что там в Анакдере?
– Господин Акшанта обрисовал ситуацию вполне достойно. Настолько полно, насколько было возможно. Была составлена карта. Вот копия.
– Это на какую же дату обстановка? Ой, ё… – Я, нахмурившись, разглядывал тонкую плотную замшу, покрытую значками, символами и линиями. – И что в штабе?
– Там готовят планы нескольких диверсионных операций – на случай, если последует разрешение от государя. Возможно, готовится и что-то ещё. Мне не сообщили.
– Разрешение будет. Какая жо… В смысле – это ж надо, как всё сложно!
– Не так сложно, как могло быть. Враг продвинулся очень далеко, но лишь потому, что почти не было сопротивления. То есть армии вассалов милорда в полном порядке и ждут своего времени на Ледяном пределе.
– Что делается сейчас на этом рубеже?
– Ведётся подготовка. Вот схемы и отчёты. Присланы только сегодня по распоряжению сыновей милорда. Узнав, что господин спасён и в безопасности, они нуждаются в подтверждении своих временных полномочий.
– Да, неплохо. – Первая же схема меня порадовала, хотя я и заподозрил, что тут не обошлось без приписок и приукрашивания. – Кто этим занимается? Яромир или Юрий?
– Господин Юри отвечает за укрепления от залива до берега Сладкого моря.
– Угу… Так… А что-то собираются делать и по другую сторону Сладкого моря?
Фикрийд пошуршал бумагами, и снова на свет явился кусок замши.
– Запланировано вырыть канал по ту сторону Сладкого моря и до Лестницы богов. Канал уже начат.
– Э… Канал? Чья была идея?