– Потому что Яро и Юрий сразу согласились со мной, и у них под рукой оказалось достаточно рабочих рук, ящеров и магов, могущих заняться серьёзным строительством. Не так уж много работы требуется, чтоб прорыть один канал отсюда сюда, потом отсюда туда и соединить оба озера.
– И вы обманули крестьян.
– Мы их не обманули. Мы не дали им исчерпывающую информацию, что типично для взаимоотношений знати и простолюдинов.
– Твой цинизм заразителен.
– Он иногда полезен. Но посуди сам: перешеек между морским заливом и Сладким морем можно перегородить укреплениями, просто восстановив старые, оставшиеся ещё со времён королевства. Часть из них в приличном состоянии, нужно только немножко попотеть. Но по другую сторону от Сладкого моря лежит земля, не защищённая почти ничем. Какой смысл укреплять Ледяной предел, если его можно будет просто обойти?
– Лёша, я стараюсь смотреть на ситуацию здраво. Не так-то просто обойти море, но и нам не так уж просто перегородить Серт неприступной обороной по всей ширине.
– Можно что-то для этого сделать. Я предложил Яро распорядиться соответствующим образом и перевести часть кораблей в Сладкое море волоком. Это уже неплохая опора для обороны озёрных берегов. Позднее корабли можно будет ввести в канал.
– Да, положим… Я почитал то, что мне прислали. Сделано хорошо. Только, мне кажется, вы как-то уж больно мощно развернулись с подготовкой. Тут есть опасность не успеть доделать всё, и в результате обороноспособность будет снижена по всему Ледяному пределу. Неужели ты всерьёз рассчитывал на то, что наш противник замедлит движение и дальше будет продвигаться с нынешней скоростью? А если нет? Может такое случиться?
– Такое крайне маловероятно, – ответил сын уже без прежнего напускного легкомыслия. Абсолютно серьёзно. – Смотри сам – они пришли из какого-то другого мира в наш и сразу встретили серьёзное сопротивление. Они его подавили, да, но уже очевидно, что никто тут не поднесёт им Серт на подносе, да ещё и с поклоном. Они в чужом мире, в чужой стране. Они должны быть осторожны и не растягиваться, тем самым подставляя фланги под наши удары.
– Да, логично. Но что, если вдруг господа пришельцы покажут себя неосторожными?
– Они как раз и получат удары по флангам. Партизанское движение в подобной ситуации – самое эффективное оружие, ты сам мне об этом рассказывал. Отряды уже сформированы и отправлены.
– У меня на этот счёт не было никакой информации!
– Я только что её получил. Принёс тебе и переправил в Анакдер. Вот. – И сын подал мне папку.
Не потребовалось слишком много времени, чтоб ознакомиться со всеми бумагами. Я сумел приучить своих людей излагать информацию кратко, чётко, строго по делу, структурировать её так, чтоб охватить самое важное одним взглядом. Сам же обучился этому у Аштии Солор.
По документам получалось, что пока отчаиваться рано.
– Как считаешь – выстоим? Отберём обратно Серт?
– Папа, нам надо просто продержаться до момента, когда Империя соберёт армию и приступит к делу по-настоящему.
– Нам?
– Сын я тебе или не сын?
Я смотрел ему в глаза и, казалось, видел самого себя, своё прошлое – такое, каким хотел бы его видеть. Раньше мне не хватало решимости так держаться, а Лёшке всего было достаточно. Приятно думать, что хоть кто-то из моих детей явно получился лучшим, чем я сам. Как-то крепче, что ли, причём не телом, а духом. Иногда и самоуверенность идёт на пользу.
Не случись этого брака с младшей дочерью Аштии и единственной наследницей Раджефа Акшанта, я без колебаний сделал бы своего первенца наследником Серта и больше не беспокоил бы себя раздумьями, кто из оставшихся одиннадцати сыновей более достоин. Но Алексей решил жениться на Кареое, и тем самым поставил меня в безвыходное положение.
Кареоя унаследовала после отца одну из самых значимых имперских областей и один из самый значительных титулов. Даже сам по себе титул – аргумент очень весомый, а уж владения, которыми он обеспечен… Прежде ими распоряжался младший брат предыдущего императора – одно это уже говорило о многом. Стратегически важное положение, богатство и близость Акшанта к столицам не давали возможность отнестись к судьбе этих владений легкомысленно.