– Почему ты полагаешь, будто она что-то задумала?
– Ну… Как-то мне сложно поверить, что после моего рявка жена сразу резко поменяла своё мнение и перестала считать, что я погубил надежды дочери на блестящее будущее.
– Положим, мнение она могла и сохранить. Но ведь иной раз достаточно одного толчка, одной пощёчины, чтоб человек пришёл в себя и перестал дурить.
– Что ты имеешь в виду?
– Ну а какое же право она имеет решать, за кого выдавать, а за кого не выдавать дочерей? Это твоё дело – подбирать им подходящих мужей и строить семью. Дело жены вырастить дочек, обучить их всему, что необходимо знать женщине, подготовить к семейной жизни. А вот обеспечить приданое и подходящую партию должен отец, если он – глава семейства. И он же решает, какая партия будет подходящей. Кому, как не тебе отвечать за перспективы рода и его благоденствие во всех смыслах, как финансовых, так и политических! Её светлость не имела никаких оснований устраивать тебе сцены. Думаю, после твоего окрика она просто об этом вспомнила. А уж появление на свадьбе его величества поставило в деле жирную точку. Стоит ли волноваться?
Я и сам задумался. Удивительное дело – можно прожить с женщиной больше, чем полжизни, и всё-таки не представлять, как же в точности она отреагирует на ту или иную ситуацию, тот или иной мой поступок. Наверное, и для неё я тоже отчасти кот в мешке, иначе б она не закатывала таких истерик. Может быть, Аканш прав. Хорошо бы, если так. Очень хочется покоя и мира в семье.
Господи, о какой ерунде я думаю! В Серте всё летит к чёрту, а я забиваю себе голову ссорами с женой, тем более теми, которые уже исчерпали себя!
Глава 9. Область обеспечения (3)
С этого момента ожидание стало почти невыносимым. Где-то там внимание Инхи и других командующих отрядами приковано к противнику, к его возможным попыткам разведать, что же творится в чаще, кто в ней прячется. А здесь я едва удерживался, чтоб не потребовать их явиться пред мои светлы очи и, подробно отчитавшись, вести меня туда, куда я скажу. Самая большая сложность была в том, что я, в принципе, имел на это право, и мне, конечно, подчинятся. Когда проявить самодурство очень даже возможно, трудно себя от этого удержать.
– Если они не вернутся через пару часов, пойдём на командный пункт сами.
– Милорд, обидно будет окончить дни или положить кого-то из отряда на собственных же ловушках. – Аканш бдительно оглянулся на прошедшего мимо телохранителя. Нет, не слышит. – А Инхи тут всё должен был обойти, с ним будет по-настоящему безопасно. Безопасность милорда сейчас важнее всего.
– Где уж там… И я в любом случае должен узнать, что происходит в Ледяном замке. И вообще в Серте.
– Серге…
– Это приказ, в конце концов!
«Приказ». Священное слово для людей из касты воинов. Их символ веры, пожалуй, пусть даже при этом они все поголовно верят в своих богов, а многие даже чрезвычайно, фанатично набожны. Да, в общем-то, солдаты всегда очень религиозны, у большинства нет другого способа бороться со страхом смерти. Я, пожалуй, единственный из их числа, кто никогда не посещает храмов и не молится. Хотя сейчас, если начистоту, уже не уверен, что остаюсь неверующим. Пару дней назад вспомнил «Отче наш». Я даже не предполагал, что, оказывается, вообще его знаю!
Инхи задерживался, беспокойство томило до боли, и я всё-таки вытащил на свет припрятанную схему. В ней даже опытному человеку не так просто разобраться; интересно, что бы могли поделать наши противники, наложи они лапу на планы. Выражение лица у Аканша было матерное, но дальше возражать он не посмел, только жестом дал понять, кто из телохранителей пойдёт впереди.
Двигались мы очень медленно, осторожно, и я уже решил, что до темноты нам подземелий не видать, тем более, что двигались мы пешком – коней увели бойцы Инхи. Оно и правильно – им нужнее. Но плотно затворённые ворота, не читающиеся в толще скалы, встали перед нами внезапно, и задолго до того, как на них лёг красноватый отсвет умирающего солнца. Авторитету моего личного знака створка, конечно, и теперь всецело покорилась.
– Кто помнит, как дальше?
– Милорд шутит?
– Кхм… Нет, Аканш, лишь отчасти.