– Я помню дорогу, милорд, – внезапно вызвался один из бойцов.
– Эге! Поняли, парни, кого в плен не давать ни в коем случае?
Я ждал улыбок, но увы – мои слова совершенно серьёзно приняли к сведению.
Казалось, мой телохранитель со столь цепкой памятью даже глаза прикрыл, когда собрался указывать нам путь. Видимо, этот его навык был памятью тела, своеобразным стремительно приобретаемым рефлексом – тоже хорошо. Всё же он в точности воспроизвёл путь от входа до дверей в командный пункт, и только здесь расслабился. Заулыбался. Наверное, собственное умение записывать на подкорку шаги и повороты порадовало его даже перед лицом перспективы оказаться тем, кого любой ценой в случае чего не позволят взять в плен.
– Напомни, где тут трансляционная точка?
– Нам же всё показывали, Серге.
– А я думал о судьбах мира! Со всей ответственностью большой шишки. Уж подскажи. Тебе ли сетовать на роль помощника!
– Нисколько не сетую. Удивляюсь.
Магические приспособления и сейчас оставались для меня малопонятной головоломкой. Там, где нужно было всего лишь совершить определённую последовательность действий, я легко преуспевал, и, пуская в ход свой личный знак, то бишь средство доступа самого высокого уровня, ощущал себя крутым чародеем. Но там, где последовательность манипуляций варьировалась в зависимости от увиденного и воспринятого, что мне по понятной причине было не по плечу – буксовал, как деликатная западноевропейская иномарка на российских говнах. И ощущал себя, что логично, абсолютным лузером.
Это всегда малоприятное ощущение.
Так что мне в любом случае требовалась помощь искушённого человека. Аканш вполне годился на такую роль.
– Я настрою, – сказал он едва слышно. – Но при условии, что потом мы останемся здесь и больше никуда без проводника не пойдём.
– Эх, Аканш, Аканш… Не могу поверить, что ты ставишь условия своему сеньору.
– Приходится. А всего б лучше милорду перейти по подземельям в стены Младшего уступа. Там безопаснее.
– Ой ли? Большой вопрос. К тому же, пройти можно будет только один раз, то есть только туда. Обратно не отыграешь. Нет, уж лучше я останусь здесь. Универсальным ключом от всех дверей.
– Милорд?
– Командовать партизанами, не имея разведки и штаба, я не могу. Толку от меня сейчас будет меньше, чем от того же Инхи или его коллег. Но должен же я какую-то пользу приносить… У тебя такое лицо, будто я показательно выгрузил груду помоев на святыни своего рода. И весело прыгаю сверху.
– Серге, хорошо, что тебя больше никто, кроме меня, не слышит, – ласково сказал Аканш. – Могут решить, что ты сдвинулся умом – слух вредный, особенно во время войны.
– Могу я пошутить?
– Такими вещами не шутят. Ты – глава Серта и наш лорд. Это твоя роль и твои обязанности. Можно не командовать, но быть главой графства – твой долг. Нет, даже не столько долг, хотя и он тоже, сколько единственная данность. И шутки на эту тему по определению неуместны.
– Ну, извини. Нет, я понял и больше не буду. Что со связью?
– Обещание?
– Не могу его дать. Кто знает, как повернётся ситуация и какая возникнет нужда.
– Пожалуй, да. Тогда пообещай проявлять благоразумие.
– Что я – ребёнок, что ли? Ладно, обещаю. Так что со связью?
– Всё готово.
Магическое приспособление для общения на расстоянии имело форму огромного октаэдра, усаженного маленькими пирамидками. Ни дать, ни взять древнерусская финифтяная бусина, густо отделанная зернью, только гипертрофированная. Да ещё к общей картине добавлялись всякие геометрические фигуры, намеченные разноцветным туманом – когда приспособление приходило в действие. Я приблизил лицо к заискрившейся сфере, прозрачной, как идеально натёртый бокал для красного вина. Тоненькая полоска тумана опоясала её, и через мгновение я увидел бледноватое лицо Юрия. Не то чтобы он стоял передо мной, как живой, однако разглядеть черты можно было без труда.
– Я рад убедиться, что ты в порядке, отец, – выпалил сын, пренебрегая даже обязательными формулами приветствия. Наверное, перенервничал.