Быстро пройдя по путям и поднявшись по высоким обледенелым ступенькам вагона, Фролов протиснулся в тамбур, где так же, как и на путях, стояли люди, ожидавшие приема.
Миновав коридор, он подошел к двери с наполовину застекленными узкими створками. Стекло было матовое, с затейливым узором.
- Куда ты пропал! - сердито сказала стоявшая у двери Гринева. - Сейчас кончится совещание, а потом начнется другое. Товарищ Сталин примет тебя в перерыве. Подожди здесь... Сейчас вызовут.
Она скрылась за дверью.
Рядом с Фроловым стоял у окна командующий Третьей армией кургузый человек с лысой головой и крупным мясистым носом. Тут же стоял член Военного совета армии. Оба они были в новеньких, серого тонкого сукна шинелях, с большими отворотами на рукавах. Командарм нервно барабанил пальцами по оконному стеклу.
Через несколько минут вышел секретарь и сказал, что командарм и член Военного совета могут отправляться в Глазов.
- Товарищ Сталин выедет к вам в армию для дальнейшего расследования, добавил он.
- Когда ждать? - хрипло спросил командарм.
- Сегодня ночью, - ответил секретарь. Командарм и член Военного совета вышли из вагона. Из-за двери донеслись спокойные, негромко сказанные, но решительно прозвучавшие слова:
- Дело не только в слабости органов Третьей армии... или ее ближайшего тыла... А что делают окружные военкомы?
"Сталин..." - понял Фролов.
Только однажды, год тому назад, Фролов в военном отделе Смольного видел и слышал Сталина и сейчас сразу узнал его голос.
- Посылают на фронт заведомо ненадежные части... - говорил Сталин. Всероссийское бюро комиссаров снабжает части мальчишками, а не комиссарами. Так называемые приказы главкома противоречат один другому!.. Целые армии не знают, что им делать... Очевидно, Феликс Эдмундович, без соответствующих изменений в военном центре дело не пойдет... Это ясно. Так и придется сообщить Владимиру Ильичу.
Фролов напрягал слух, боясь пропустить хоть одно слово.
За дверью заговорило сразу несколько человек... Затем они умолкли, и снова раздался спокойный голос Сталина:
- "Сплошь кулацкие" села? Тут что-то не так, товарищ... Сплошь кулацких сел не бывает... Кого же тогда эксплуатируют кулаки? Ну, об этом еще придется поговорить на заседании партийных и советских организаций... Это пока отложим...
Люди за дверью задвигали стульями, послышался кашель, по матовому стеклу забегали тени. Заседание кончилось.
"Сейчас вызовут меня...." - подумал Фролов, и сердце его забилось учащенно. Действительно, из-за двери выглянул секретарь.
Сталин стоял, прислонившись к стене, и держал в руке трубку с изогнутым черенком. На нем были длинная серая тужурка с невысоким, не стесняющим шею стоячим воротником и серые шаровары, заправленные в мягкие сапоги. Чернела шапка волос, густые усы почти прикрывали губы.
За длинным столом, накрытым клеенкой и заваленным бумагами, еще сидели военные и штатские люди. Среди них Фролов увидел Дзержинского. Посмотрев своими серо-голубыми глазами на вошедшего и переложив бумаги со стола в портфель, Дзержинский сказал Сталину:
- Значит, я еду, Иосиф Виссарионович... - Да, поезжайте, Феликс Эдмундович. Надев фуражку и бекешу, Дзержинский вышел. Сталин взглянул на Фролова, нерешительно остановившегося у двери.
- Заходите, товарищ.
Все, кроме Гриневой и двух молодых военных, также вышли из салон-вагона.
Комиссар представился. Сталин, подойдя к Фролову, приветливо поздоровался с ним и усадил к столу.
- Вы ведь, кажется, бывший моряк?
- Так точно, товарищ Сталин, - вставая и вытягиваясь, ответил Фролов.
- Сидите, пожалуйста... Ну, каковы дела на Северодвинском участке?
Фролов торопливо заговорил. Сталин мягко остановил его:
- Не спешите... У нас время есть.
Фролов стал говорить спокойнее. Сталин слушал внимательно, иногда задавая вопросы, на которые Фролов тотчас же отвечал.
Комиссар доложил о показаниях пленных, о разговорах с крестьянами, о партизанских отрядах, о своей беседе с партизаном Яковом Макиным.
- Макин - коммунист? - спросил Сталин.
- Так точно, - ответил Фролов. - В основном в отряде беспартийная крестьянская молодежь. Есть и пожилые. Но все на платформе советской власти. Во главе деревенские коммунисты...
Сталин сделал короткое движение рукой:
- Коммунисты возглавили... А народ пошел! Понял на собственном опыте, чего стоят кисельные берега да молочные реки, обещанные интервентами...
Он подошел к столу, взял блокнот и сделал в нем какую-то запись.
- Расскажи товарищу Сталину, как твой Яков американского сержанта притащил, - сказала Гринева.
- Это не Яков притащил, а Шишигин!
- Американского сержанта? - с интересом спросил Сталин. - Ну, ну...
Комиссар рассказал, как богатырь Шишигин поймал на дороге Джонсона. Сталин рассмеялся:
- Сгреб в охапку? - переспросил он. - Замечательно!
Затем лицо его снова приняло серьезное, сосредоточенное выражение, и он задал Фролову вопрос, на первый взгляд как будто неожиданный, а на самом деле находившийся в прямой связи со всем предыдущим разговором.
- Товарищ Фролов!.. - обратился Сталин к комиссару. - А вы к наступлению на Архангельск готовы?
"Вот оно, самое главное", - подумал комиссар.
- Полагаю, что готовы, товарищ Сталин. - Отвечая, Фролов снова встал. Товарищ Сталин, - взволнованно заговорил он, - мы имеем директиву главкома, по которой часть войск с нашего направления должна быть переброшена на левый фланг, на железнодорожное направление. В то же время нам приказано усилить оборону. Но как мы можем усилить оборону, если главком отбирает у нас части?..
- Знакомая история, - Сталин усмехнулся.
- Тем самым обнажается линия между Северодвинским направлением и железной дорогой, - продолжал Фролов. - И есть лица, товарищ Сталин, которые настаивают на выполнении этого приказа. Мы недоумеваем...
- Только недоумеваете? - быстро спросил Сталин.
- Мы возмущены, товарищ Сталин... Это же - явное нарушение ленинской директивы. Тут пахнет предательством, - добавил Фролов неожиданно для себя и почувствовал, как холодок пробежал у него по спине.
Спокойно выслушав Фролова, Сталин сказал таким тоном, каким говорят о делах, давно решенных:
- Не беспокойтесь... Этот "приказ" отменен. Командарму уже даны указания: возобновить активные действия и на вашем направлении. Каковы пути к Шенкурску? Надо ударить там, где враг не ждет.
Фролов молчал, потрясенный мудростью этой простой мысли.
"Идти на Шенкурск... Никто из нас об этом не думал... Там можно ударить?..".
- Говорят, там дремучие леса и снега непролазные? - пристально глядя на комиссара, спросил Сталин. - Пройдут люди? Как, по-вашему?
- Пройдут, - ответил Фролов.
- А пушки?
- Протащим...
На худощавом, обветренном лице Фролова появилась улыбка.
- Товарищ Сталин! - сказал он от всей души. - Да в родимых снегах мы хозяева! Приказывайте.
- Американских пушек не испугаетесь?
- Не испугаемся, товарищ Сталин! - решительно и горячо ответил Фролов.
Сталин дружески положил руку на плечо комиссара:
- Правильно, товарищ Фролов... Народ страдает... Народ ждет избавления... Мы ведем отечественную войну... Против нашествия чужеземцев-интервентов... Против врагов нашей родины... Трудности неимоверны, отчаянная борьба. Но рабочий класс никогда не унывал. Не унывала никогда и партия большевиков. Америка - богатая страна, у нее много вооружения. Но где же, как не в серьезных боях с врагами, будет закаляться, мужать наша молодая армия...
Сталин прошелся по вагону.
Стало как-то особенно тихо. Молодые военные, сидевшие на разных концах стола, внимательно слушали. Гринева, опустив голову и с такой же сосредоточенностью слушая товарища Сталина, быстро записывала что-то в лежавшую перед ней тетрадь. Фролов, не отрываясь, смотрел на Сталина и думал о том, что всю жизнь будет помнить сегодняшний разговор.