– А это что такое, профессиональная танцовщица? – вытаскивает влажные пальцы оттуда и проводит ими по ее щеке, оставляя мокрый след…
Она горит от страха и стыда, а он снова впивается в ее губы с хриплым стоном.
– Давай, не ломайся. Я же говорю, что не обижу… – шепчет, параллельно расстегивая ширинку, – я видел твои призывные взгляды. Вон, течешь уже для меня. Цену говори быстрее. Или сама вытащи сколько нужно из кармана. Там пачка, тридцать косарей. Если еще и отсосешь своим сладкими губами, забирай все. Я сегодня щедрый…
О чем говорит этот сумасшедший? Тридцать тысяч долларов? Господи, куда ее притащил Пьер… Это что за отмороженные богатые сыночки, не знающие ни слова «нет», ни цену деньгам… Оксана панически понимает, что надо действовать решительно. Она со всей силы пытается оттолкнуть, но он словно прирос к полу, нависая над ней. Неравный бой. Она что есть мочи набирает в легкие воздуха и визжит так истошно, что слышно даже через громкую музыку снаружи.
В комнату тут же врывается обеспокоенный Анвар и горе – менеджер Оксаны. Оба совершенно обескураженные картиной.
Девушке, наконец, удается вывернуться от захвата Микаэля. И она, пользуясь этим, со всей силы бьет его по яйцам. Анвар жмурится – то ли представляя весь спектр боли братца, то ли понимая, какую лавину спровоцировала эта девчонка. Ровно три секунды понадобились Микаэлю, чтобы восстановить контроль и из согнутого положения снова принять вертикальное. Он поднимает лицо и все с удивлением видят, что его сотрясает беззвучный смех.
– Ей Богу, Анвар! Какая дикая киска! Она мне определенно нравится! Сто лет не получал по яйцам!
Оксана выбегает из комнаты вся в слезах, а ее менеджер стоит в смятении в дверях, не понимая, то ли бежать за ней, то ли остаться и объясниться с господином, который только что получил от его подопечной…
– Простите, Господин Микаэл… Я… Я наложу на нее санкции… – мямлит невнятно…
– Пошел вон, идиот. –тот обрубает его на полуслове, – беги за ней, накинь на нее что – то, она почти голая.
Они остаются один на один с Анваром. Микаэл поднимает на друга ошалевший, словно пьяный взгляд.
– Хочу ее. Для себя, –отрезает.
Глава 5
Оксана
– Нет, нет, нет, – резко отрезает Оксана, – ни за какие деньги ты не заставишь меня снова встретиться с этим уродом, Пьер.
– Оксана, не глупи! Никто тебя не съест. Я тебя ведь даже не выступать приглашаю к нему… Просто пойдем в клуб с ними. Там будет куча народу. Он же не накинется на тебя прилюдно…
– Накинется, Пьер! Уже накинулся! Разве там было не человек сто, когда я истошно орала, чуть не изнасилованная им?!
Пьер громко вздохнул.
– Анвар дает свои гарантии. Ты же знаешь, он нормальный парень. Он передает извинения от Увейдата. Говорит, он будет со своей девушкой… Зовет тебя просто в знак извинения и примирения… За пятьдесят тысяч долларов… Оксана, сколько нужно плясать, сбивая ноги в кровь, чтобы заработать такие деньги? Не глупи… Был бы я на твоем месте, вообще бы не раздумывая переспал бы с ним…
– Ты не на моем месте, Пьер, – резко осекла его Оксана.
– Что это вообще за демарши, а? Ты что ему хочешь доказать? Сколько он уже отправил тебе букетов? Десять? Может пора принять его извинения и успокоиться? Видно, зацепила парня… – продолжал Пьер свои нотации.
Подошла к окну, нервно провела по лицу. Доказать? Ничего она никому доказывать не хотела… Просто хотела забыть о Нем поскорее, просто перестать думать… Уже неделю Оксана не могла выкинуть из головы этого мужчину. Просыпалась с утра с каким – то удручающим чувством опустошенности. Засыпала, видя перед собой эти пугающие и притягательные морозные глаза…
Деньги, которые предлагал Увейдат за ее «невинный» поход с ним и его друзьями в клуб, действительно были большие. И она страсть как в них нуждалась… И ей действительно пришлось бы работать не один месяц, чтобы заработать хотя бы часть такой суммы. Несмотря на всю ее популярность, в сухом остатке заработка оставалось не так много… как хотелось бы… как было нужно… Съемное жилье, реклама, дорогие костюмы, потому что уровень мероприятий, на которые ее звали, не позволял выступать в дешевом тряпье, зарплата Пьеру, который хоть и бесил, был незаменим в этом мире тестостероновых господ… Вот только разило от этих денег какой – то грязью, ничего поделать с этим чувством она не могла… Десятки раз ей поступали самые откровенные, самые фривольные предложения… Наглые и не очень, робкие и нахальные, но вот так, цинично и прямолинейно, на нее не налетал никто… Только этот наглец, который решил почему – то, что ему дозволено все… А ему и правда ведь было дозволено все…