В полдень мы сделали привал и остановились передохнуть в небольшом городке. Насидевшись в карете, я мечтала размять затекшие конечности, потому решила прогуляться, а заодно и проверить бдительность своих стражей. Фрон, ругаясь на чем свет стоит, отправился меня сопровождать.
— Лучше бы я сидел в таверне, попивая прохладное вино из погреба трактирщика, — ворчал он, утирая пот со лба широким рукавом шелковой туники.
— Могли бы выделить мне рыцарей…с десяток для своего спокойствия, — презрев его страдания, объявила я. — Кто бы решил покуситься на честь девицы, разгуливающей в сопровождении рыцарей золотого ордена.
— Да на тебя разве что безумный нищий позарится, — беззлобно откликнулся Фрон, скорее по привычке, а не от желания обидеть.
Я небрежно дернула плечом, мол, вам виднее, славный эр, и зашла в первую попавшуюся лавку. Ахнула, ибо поняла, что вхожу в царство всевозможных ароматов. На полках громоздились дорогущие стеклянные флакончики разных форм и размеров, инкрустированные кристаллами. С ними соседствовали емкости из металла, а также поделочных и драгоценных камней. Все они приковывали взгляд, заманчиво поблескивая в слегка приглушенных шторами лучах полуденного солнца. Хозяин, пожилой сухопарый старичок с хитринкой в голубых проницательных глазах, вышел на звон дверного колокольчика и мигом распознал в нас богатых клиентов. Склонился в церемонном поклоне и сказал:
— Славный эр, чудесная эрра, доброго вам дня! Позвольте представиться — парфюмер эрт Лив. Чем могу быть полезен? Эр желает выбрать подарок своей эрре?
Фрон лениво махнул рукой в мою сторону:
— Выбирай…
А хозяин поманил меня к прилавку. Подойдя ближе, я сумела увидеть, что помимо флаконов здесь стоят глиняные баночки с притираниями и мазями. С благоговением потянулась к ним, а из-за спины раздалось насмешливое хмыканье Фрона:
— Что, Ледышка, думаешь, как будешь соблазнять демона?
Разумеется, ни о чем подобном я не задумывалась, а всего лишь поддалась минутной, чисто женской слабости, посему разозлилась и брякнула:
— Буду! — спохватилась: «А ведь Фрон прав — для исполнения моей затеи я должна буду соблазнить Алэра, заставить его расслабиться, забыться!» — Ой! — на щеках помимо воли вспыхнул румянец.
— Вижу, мысль мою ты уловила! — хохотнул Фрон, а хозяин лавки, строго посмотрев на него, обратился ко мне:
— Эрра, не знаю в праве ли я давать вам советы, — пауза, мой любопытный взгляд и только тогда парфюмер продолжил, выставляя на прилавок первый флакон, инкрустированный розовыми самоцветами. Вынул из него колпачок и протянул мне со словами:
— Роза — символ женской чувственности и власти над мужчиной. Добавьте сюда сладкие ноты ванили, и ваш избранник не устоит, охваченный страстью.
Я поднесла колпачок к носу и вдохнула манящий аромат, прикрывая глаза.
— Расскажите, что чувствуете? — голос хозяина лавки доносился до меня откуда-то издалека, и я выдохнула:
— Да… мне это напоминает ночной сад, пронизанный лучами полной луны и наполненный дурманящими ароматами.
— О-о-о, вижу, вы девушка понятливая! — обрадовался парфюмер. — А теперь вообразите великолепную розу на верхушке куста в самом центре этого сада…
— Воображаю… — я погрузилась в мир фантазий и, как наяву, представила картину, написанную приглушенными красками летней ночи.
— А сейчас представьте, что благоухаете, словно эта роза, и на этот аромат слетаются все мотыльки, — эрт Лив умел играть голосом, и я, будто воочию, увидела перед собой упругие гладкие лепестки с капельками блестящей росы и множество мотыльков. Этот рисунок оборвали насмешливые речи Фрона:
— Угу! Только лучше вместо мотыльков представь демона…Ага! С крыльями!
Я распахнула очи и заметила, с каким недовольством глядит на моего спутника хозяин лавки. Фрон тоже это приметил, примирительно поднял руки и, желая умерить гнев парфюмера, промолвил:
— Ладно-ладно…берем эту вашу розу!
Лавочник проигнорировал его и вновь посмотрел на меня:
— Продолжим мечтать, эрра! Итак, — он ловким движением руки снял с полки и выставил передо мной флакон из аметиста. — Отойдем от розовых кустов и прогуляемся дальше. Как думаете, что скрывается за поворотом? — лукавая улыбка скользнула по его губам.
Я, затаив дыхание, предположила:
— Фиалки?
— Именно, эрра! Ночные фиалки. С виду неприметные, казалось бы, теряющиеся в густой траве, но… — я сделала короткий вдох, а парфюмер сказал: — Но как мотыльки находят их в темноте, когда солнечные лучи не высвечивают яркие лепестки?