— Но я хочу жить в этом мире… сейчас… — всхлипывал эрт Гивей, словно обиженный ребенок.
— Это невозможно… просто прими это…
— Ниа… но как же так… как…
— Бессмысленные речи, береги силы, — убрала с его лица влажную прядку, даря мимолетную ласку — это все, что было доступно мне на данный момент.
На губах Фрона выступила кровавая пена, я стерла ее рукавом, и он вдруг схватил меня за руку. В угасающем взоре было нечто непривычное:
— Ниа, — задохнулся, и я поторопилась сказать:
— Помолчи, иначе боль вернется, а я не в силах прогнать ее!
— Нет… — четко молвил он, прикрыл глаза, собираясь с силами, — выслушай… — сжал мою ладонь дрожащими пальцами, а затем резко рванул ворот туники, вытаскивая медальон на длинной витой нити.
Я с любопытством следила за ним, ни о чем пока не расспрашивая. Впрочем, эрт Гивей высказался сам, глядя куда-то мимо меня:
— Это колдовской медальон… матушкой подаренный… он сумеет укрыть… владельца… сменив личину… Я думал… хотел… но так и не собрался…
— Ты собирался убить Беккит? — мною овладело удивление.
— Да… — выдохнул еле слышно.
— Вот так новость! — не удержалась я от возгласа.
— Была… причина… неважно это… другое… са'арташи уязвимы только… в своем истинном облике… не бойся…
— Откуда тебе об этом известно? — я жадно ловила каждое его тихое слово.
— Я один… из них… — признался эрт Гивей.
Меня хватило только на то, чтобы глупо и быстро моргать, пока Фрон передавал мне медальон.
— Тебе… позаботься о моем теле…
— Да, — ответила, стискивая серебряный круг с незнакомыми письменами по краю. Получив мое согласие, эрт Гивей слабо улыбнулся, прикрывая веки и делая последний вдох.
Если в душе и были сомнения, то они развеялись, как только тело Фрона начало менять свои очертания — теперь вместо ног был змеиный хвост. Затем все, что осталось от первого любовника Беккитты рассыпалось на тонкие чешуйки, которые стал уносить ветер. Я бросилась сгребать их, на ощупь, так как на улице совсем стемнело, стараясь не упустить ни одной, собирая все в подол платья, потрясенно думая о Фроне и его тайне. Всегда считала, что демоны бездны должны быть друг за друга горой, а тут… Теперь мне никогда не узнать о том, почему Фрон эрт Гивей желал смерти Беккит.
Стараясь не растерять свою драгоценную ношу — дала обещание — держи, я медленно брела по темному лесу, чутко прислушиваясь к каждому звуку. Мне нужно было срочно найти воду — и вот журчание звонкого ручейка, подсказало, что я добралась до цели. Легенды не врут — тела убитых са'арташи исчезали, чтобы ничего не досталось противнику, но то, что осталось должно покоиться в воде. На полях сражений, конечно, никто об этом не заботился, но меня попросили, и я должна выполнить последнее желание умирающего. Тем более, что за него уплачено! Аккуратно высыпала из подола все, что удалось собрать, наклонилась, пытаясь уловить в свете скупых лучей серповидного месяца блеск чешуек, плывущих вниз по течению.
— Пусть твое путешествие к Вратам смерти будет светлым, Фрон эрт Гивей, — шепнула я напоследок.
Умылась, стремясь избавиться от темных пятен на лице и руках, а потом какое-то время брела наугад, потерявшись в своих мыслях. Когда очнулась от невеселых размышлений, застыла. Меня окружали огромные деревья с толстыми стволами и мощными ветками. У их подножия рос густой кустарник. Где я нахожусь, грыр всех забери?! Сквозь лиственное покрывало пробивался тусклый свет ночного светила, разгоряченное всем произошедшим тело, совсем не замечало наступившей прохлады. Прилегла на ворох прошлогодней листвы — мне необходим был отдых.
Проснулась резко, как от толчка, ничего не понимая ото сна. На востоке разгоралась заря, и в ее розовых лучах моим глазам предстало ужасное зрелище. На поляну, медленно приближаясь ко мне, ступали мужчины. Поношенная одежда, ржавое оружие — говорило о том, что это очередные разбойники, озлобленный люд, постепенно превращающийся в зверей. Гнусные ухмылки на грязных лицах подсказывали, что им нужно от одинокой путницы. Самый первый из мужчин, сверля мою персону изучающим взглядом, вдруг улыбнулся — зловещий оскал убедил меня, кто из всей шайки самый серьезный противник. Собралась и вскочила на ноги, ощущая, как качнулся на груди тяжелый кулон, подаренный Фроном. Осталось только пожалеть, что он не делает своего обладателя невидимым, потому что меч я оставила на той, памятной, поляне. Пока лихорадочно размышляла о том, как буду отбиваться от всей этой стаи, на тропинке появился новый персонаж. И какой!