Рыцарь в полном боевом вооружении верхом на огромном черном жеребце. Животное и его хозяин казались сотканными из предрассветного тумана, еще пронизанного ночными тенями. Неистовая мужская сила окутывала их, словно тонкая сеть, показывая, что к нам приближается смертельно опасный противник. Испуганно сжалась не только я, разбойники на миг опешили, но потом, вероятнее всего, от испуга, ринулись в атаку. Жалкое зрелище и тщетные попытки! Одетый в кольчугу всадник, будто вихрь, пронесся вперед, сея смерть, легко, играючи, нанося удары. Невольно начала искать глазами свиту воина, потому что сразу было заметно — рыцарь из благородных — такие не путешествуют поодиночке. Но за боевым конем никто не следовал — вопиющая безрассудность или безграничная уверенность в себе? «Второе!» — почти не раздумывая, решила я, наблюдая за тем, что предстает моему взору. Над черным всадником не трепетало знамя, а на щите не было видно герба, поверх кольчуги развевался темный плащ, явно из дорогой материи. Да кто он такой, этот таинственный мужчина? Меня раздирали на две половины противоречия, одна часть пугливо тряслась и требовала уносить отсюда ноги, а другая — умирала от любопытства, заставляя замереть на месте и ждать. Дождалась! Всадник добрался до меня и протянул руку:
— Эрра, поторопимся, скоро здесь станет еще жарче! — голос оказался глубоким, пронизывающим, бесконечно приятным, а еще властным и колдовским, а иначе, отчего я покорно подала незнакомцу свою ладонь?!
Мгновение и я оказалась в седле перед этим темным воином, и одна его рука удобно устроилась на моей талии, поддерживая, не позволяя упасть.
Конь понес нас прочь, увозя меня в неизвестность. Из леса мы выехали уже совсем скоро и направились по широкому лугу, перемежающимся с редколесьем, которое не становились серьезным препятствиям на нашем пути. Проезжая под низкими ветвями деревьев, рыцарь наклонялся, прижимая меня своим, закованным в броню телом к спине коня. То, что я ощущала при этом сложно описать словами, странная, волнующая и немного пугающая смесь неведомых ранее чувств.
Рыцарь был в легком шлеме, его забрало опущено потому, как я не старалась, не могла увидеть лица своего нежданного спасителя… и спасителя ли?
Вскоре вы выехали на тракт, которые вывел нас к деревне, одной из многих находящихся на границе, потому и несильно отличающейся от виденных мною ранее. Это была нелицеприятная особенность Двуречья. Здесь в глаза бросалась бедность — убогие домишки и прячущиеся при нашем появлении, плохо одетые, больные крестьяне. Неудивительно, что по лесам рыскают разбойники! Мы остановились у таверны, и мой сопровождающий зычно позвал мальчишку конюшенного, спрыгивая на землю.
Когда я, не без его помощи, спустилась с коня, воин снял шлем, и я смогла посмотреть ему в глаза. Мужчина оказался истинным северянином — темные волосы, нос с тонкой горбинкой, белая кожа. Глаза под четкими росчерками бровей светлые, голубые, точно бирюза. Резкие очертания скул и заросшего щетиной подбородка показывают, что характер у этого человека непоколебимый, решительный и властный. Вместе с тем, все черты лица по-мужски привлекательны. Он улыбнулся одними уголками губ:
— Эрра, следует быть осторожной, разгуливая одной по ночному лесу.
Я только-только осознала, что он принял меня за крестьянку — не мудрено — волосы спутаны, перепачканы, а платье похоже на самую настоящую тряпку.
— Так получилось, — я опустила взор, гадая, о чем меня спросят дальше.
Вопроса не последовало — боевой конь, оказался строптивым и отказался слушаться мальчишку. Рыцарю самому пришлось позаботиться о своем животном.
Я постаралась спрятаться в укромном уголке, чтобы решить, как мне быть, и оттуда, из тени, вела наблюдения за своим спасителем. Неосознанно вертела в руке медальон: «Как же все-таки он действует? Вдруг поможет?» Что на уме у рыцаря я не ведала — не хотелось бы стать его добычей. В правах лордов было провести ночь с любой понравившейся крестьянкой, и если этот рыцарь решит, что я ему приглянулась, то рассчитывать на чью-либо помощь мне не стоит.
Покусывая губы в невеселых раздумьях, ненадолго отрешилась от реальности. Вздрогнула, когда в конюшню, вошел еще один воин-северянин. Высокий, широкоплечий, темноволосый.
— Ну, наконец-то! — выдал он, заметив моего спасителя. — Алэр, ты где был? Нашел свою пропажу?
Кровь в моих жилах застыла, дыхание сбилось, когда я услышала это имя и по-новому взглянула на темного рыцаря.