— Это был один из вариантов, — Алэр приблизил свое лицо к моему, давая понять, что я слишком рьяно выражаю свои эмоции.
Выдохнула и отвернулась, услышав его следующие оправдания:
— Из Царь-города в Нордуэлл в составе вашего отряда выехало несколько женщин, хотя вы видели только свою служанку…
— В моем отряде… — в очередной раз вспыхнула я, но Алэр мягко прервал:
— Были, Ниавель, кроме вас и служанки в отряде были женщины. Таковы реалии нашей жизни, и за воинами всегда следуют шлюхи.
— И я похожа на одну из них? — поджала губы.
— Честно говоря, в тот момент вы были похожи на нечто другое…
Резко посмотрела на него — неужели дразнит? Эта полуулыбка, изогнувшая красиво очерченный рот, наверняка, растопила не одно женское сердце. Мое исключением не стало — ускорило свой бег, вынуждая отвернуться, хорошо, что со щек румянец не сходил, но теперь я раскраснелась не только от гнева.
— И своими грубыми словами вы решили разбудить мою темную сторону?
— Да, потому что только так можно отличить жительницу страны за Разломом от тех, что проживают здесь! — на виду у всех Алэр мягко дотронулся до моего подбородка, заставляя посмотреть на него, даря неожиданную ласку.
У жениха были большие, мозолистые, привыкшие держать меч руки с изящными пальцами, умеющими быть не только сильными, но и нежными.
— Это ответ на первый вопрос, — выпалила я на одном дыхании, — каков же будет другой?
— Почему я подошел к вашей служанке, а не к вам? — уточнил все с той же обворожительной улыбкой. — Потому что желал увидеть вас — не мельком, как там, в конюшне, а целиком и полностью. Вы сидели такая гордая, неприступная, укрытая с ног до головы плащом, пробуждая во мне мужской интерес и ярость. Вспомните, я два дня пытался поговорить с вами в таверне, но вы решительно отказывались, втихомолку наблюдая за мной, — провел подушечкой большого пальца по губам, не позволяя отвернуться, замечая и смущение, и легкую злость, промелькнувшую на моем лице.
— Вы хотели, чтобы я указала вам на ошибку? — не ведомо как сумела выдохнуть, борясь с устойчивым желанием прикрыть веки и полностью отдаться этим ненавязчивым ласкам.
— Вроде того, — Алэр усмехнулся, — те женщины, которых я знал, так бы и сделали, в красках расписав, как я не прав!
— Не правда, — вклинилась Миенира, доказывая, что нас все слышат, — я бы промолчала.
Я с благодарностью оглянулась на нее, но столкнулась с пронзительным взором Рилины, которая высказываться не пожелала, только молчаливо показывала, что не одобряет моего поведения. Я для нее была только вещью, подаренной ее сыну. Рилина не видела в прибывшей из Царь-города незнакомке человека — только досадную помеху, от которой толку мало. Все, что она хотела получить от меня, я уже знала. Отвернулась обратно к Алэру, он лениво наблюдал за мной из-под прищуренных век, сделала вид, что смущена, но не забывала и о кокетстве. Томный вздох и взмах ресницами, смотрю только в зал, но подмечаю, чем занят жених. Он глядит на меня, как и задумано!
Глава 2
Утром меня разбудил тот же непрекращающийся шум, что и вчера. Несколько минут лежала, разглядывая потолок, потом неохотно поднялась. Во дворе полуголый Алэр сражался сразу с двумя противниками: братом и Лионом. Я начинала думать, что меня не случайно поселили именно в эту комнату, а чтобы заранее привыкала и начинала восторгаться великолепным телом будущего супруга. С раздражением вернула гобелен на прежнее место и решительно засобиралась на завтрак.
Моя мечта сбылась — сердце волновалось в груди, пока я следом за Жин спешила в библиотечную башню. Замок был просто огромен — все эти башни и цитадели, переходы, соединяющие разные крылья, галереи и лестницы. После закрытия ворот обитель лорда превращалась в неприступную, грозную крепость, охраняющую покой своих хозяев. Теперь становилось ясным, отчего Беккитта и Эрей не рисковали открыто нападать на Нордуэлл, действуя скрытно, опасаясь гнева лорда-демона. Такого не напугать грозным видом, не измотать долгой осадой и не победить в честном бою — только хитрость и коварство заставят правителя ир'шиони преклонить колени.
В нетерпении взлетела по винтовой лестнице, обгоняя Жин, с предвкушением толкнула тяжелую дверь из резного дуба и оказалась в круглой комнате. Напротив входа теплился камин, огороженный частой кованой решеткой, чтобы искры не упали на пол. Окон не было, зато вдоль всех стен располагались полки, на которых стояли дорогие фолианты и лежали завернутые в кожу свитки. Резные стулья с мягкими подлокотниками и вышитыми подушками приглашали присесть к столу с книгой в руках. Пол устилал плетеный ковер. Освещено все было светом свечей, установленных в подсвечники на треногах.