— Лучше, чем ты думаешь! Только я не спряталась в придуманном, убогом мирке, не затаила злобу, не баюкала свою боль, решая, как отплатить за нее! Я всегда тянулась к свету, потому как мне ведомо, что такое тьма! Я с пяти лет учусь побеждать ее, и не ту тьму, с которой носишься ты, а иную, гораздо более страшную, немилосердную и непроглядную!
— Вот и побеждай ее дальше, а мою тьму оставь со мной! — Гэрт попытался приподняться, он почти рычал на меня и если бы не его недуг, то кинулся бы и укусил, будто бешеная собака.
Глядя на него, я приняла решение действовать по-другому:
— Мне известно, ты хотел бы стать лютнистом, только твои пальцы не в силах натянуть хотя бы одну струну, а твоя речь прерывиста, потому что дыхание слабо.
— Что. Тебе. Надо? Ты. Мне. Не нравишься! — раздельно произнес Гэрт.
— Ты мне тоже! — запальчиво объявила я и уже спокойнее. — И что с того? Целители не выбирают, кого им доведется лечить! За нас это делает Некрита! И если Хранительница столкнула меня с тобой на узкой тропке жизни, то так тому и быть! До вечера, — развернулась.
— Не смей приходить! — бесновался Гэрт, но я, не оборачиваясь, повторила:
— До вечера…
В коридоре меня дожидался обеспокоенный эрт Лагор, который собирался о чем-то спросить, но не успел. От серой стены, залитой светом нескольких оплывших свечей, стоящих в металлических подсвечниках, расположенных в небольших нишах, отделилась тень. Постепенно она обрела контуры огромного волка с горящими красным светом глазами. Мой охранник молниеносно вытащил меч из ножен, а я медленно подняла руку и прошептала:
— Не стоит. Призраков не победить даже заговоренным клинком.
— Аравейская сталь сумеет побороть любую нежить, даже бесплотную! — эрт Лагор встал передо мной, загораживая от воинственно настроенного Духа, который плавно перетек и оказался за моей спиной, заставляя вздрогнуть от внезапно пробежавшего между лопаток холодка.
— Что тебе нужно? — выпрямившись, спросила я, обращаясь к клубящейся тьме.
Теряя очертания, разделяясь на отдельные щупальца, Дух потянулся ко мне, стараясь отрезать от защитника.
— Оставь! — прозвучал приказ, и тьма рассеялась, точно ее не было. В коридоре стоял Алэр, вот теперь я по-настоящему перепугалась, но прятаться за широкой спиной стражника не стала, правда и выходить тоже не торопилась. Несколько минут прошли в напряженном молчании, эрт Лагор не спешил убирать меч в ножны, я рассматривала серый камень стен, а Алэр сверлил меня тяжелым взглядом.
— Иди, мы за тобой! — повелел он эрт Лагору и направился в мою сторону.
Королева не имеет права опускать взор, потому я смотрела прямо, стиснув руки в кулаки, сдерживая дрожь и подавляя желание бежать прочь, когда стражник, нехотя двинулся вперед, получив мой нервный кивок, подтверждающий приказ лорда Нордуэлла.
Ногти впивались в мягкую плоть, помогая мне оставаться на месте, ничем не выражая своих эмоций внешне, ожидая пока жених медленно движется по коридору. Я напоминала себе струну — вот-вот и разорвется тонкая нить, и я брошусь бежать без оглядки. Выстояла, а он дошел, порывисто прижал к себе, попробовала сопротивляться — напрасно, все мои протесты были проигнорированы, и мое тело сковали стальные объятия. Прислонившись своим лбом к моему, Алэр вполголоса изрек:
— Не нужно меня бояться…
Мгновение и вместо полутемного коридора, по холодным каменным стенам которого мечутся, танцуют дикий танец стремительные тени, я вижу морской берег. Волны о чем-то тихо шепчутся, набегая на окрашенный закатными лучами песок, вода вдали похожа на расплавленное золото. Я, засмотревшись на изысканную красоту этого места, молчала, а Алэр спросил:
— Ниа, ты видела южные моря, скажи мне, какие они, и угадал ли я, создавая этот образ?
— Ты маг? — потрясенно вымолвила я, судорожно выдыхая и вновь хватая ртом воздух.
Он чуть улыбнулся и мягко укорил:
— Ты мне не ответила.
— Да, угадал. Я точно знаю! Потому что мне нравилось гулять по морскому берегу вечерами, любуясь последними лучами, теплыми, ласкающими, так отличающимися от полуденных, знойных, обжигающих… — мне привиделся Ган и наши редкие прогулки по пляжу, укрытому кружевной пеной, под крики чаек. Я скучала по брату и тревожилась за него.
— Одна? — отвлек меня голос жениха. Вроде и вопрос задан, будто вскользь, вот только глаза Алэра устремлены на меня, они пронзают, стремятся проникнуть в душу.
И я призналась:
— С кузеном, моим единственным другом в Золотом замке.
— С кузеном, — то ли переспросил, то ли намекнул на что-то демон.