Гурдин чуть придержал меня и тихо сказал, отчего я едва удивленно не вскрикнула, ведь он, как будто, прочитал мои мысли:
— Девушка, ты думаешь о солнце, а вот мне кажется, что луна гораздо более интересна… — хитровато блеснул глазами.
— Почему? — в горле пересохло, но я смогла выговорить хотя бы это слово.
— Солнце… его свет настолько ярок, что на земле ничего нельзя спрятать! Вот и поглядывает солнце равнодушно, свысока на копошащихся внизу букашек. Какое ему дело до нашей суеты? Луна, та еще проказница и озорница! Ей достается тайная, ночная жизнь, скрытая тьмой, наполненная самыми различными загадками и неожиданными разгадками. Небесная шалунья не упустит ничего, выведает, узнает, раскроет все секреты!
И как ответ Гурдину, особенно яркий луч высветил дорогу к храму. Словно сам Хелиос отозвался на эти дерзкие речи своего создания и мимоходом указал мне правильный путь. Я улыбнулась солнцу — пока есть его свет — существует Мейлиэра, и пока вижу этот свет — живу я сама, а пока живу — буду бороться, чтобы сделать этот мир лучше!
Храм выглядел красивым и запоминающимся — светло-серый камень с золотистыми прожилками играл на солнечном свету, а к высоким воротам вела широкая лестница без перил, у основания которой стоял Алэрин и щурился на солнце. Увидев меня, он улыбнулся, только эта улыбка оставила меня безучастной, хотя она так походила на ту, что возникала на губах Алэра. Удивительное явление! Почему только жених способен разбудить во мне страсть? Неужели это действует загадочная связь? Эх, было бы у меня времени побольше…
— Приветствую вас, эрра Ниавель, — Алэрин склонился в поклоне, — вы сегодня ослепительны, боюсь, мой близнец пострадает, — преувеличенно тяжело вздохнул и протянул руку. — Позволите вас проводить?
— Да, — я поблагодарила Гурдина и подала свою ладонь другому демону, не сумев скрыть дрожь от его изучающего взора, и теперь меня одарили ободряющей улыбкой.
Просторный зал наполнял запах трав и полевых цветов, в изобилии стоящих в вазах у стен, солнечные лучи струились сквозь узкие окошки храма, у алтаря горело множество свечей, а за ними… у меня сбилось дыхание, потому поспешила отвернуться. Пламя и дневной свет отражались в многочисленных драгоценностях, осыпавших дорогие одежды гостей. Весьма непривычно было видеть рыцарей, одетых по случаю не в доспехи, а в бархат и шелк.
Алэрин, поддерживая меня, уверенно вел вперед, а я смотрела куда угодно только не на его брата, чувствуя, что Алэр не отводит от меня своего взора. И опять как в омут с головой, подняла глаза и взглянула на будущего мужа.
Он стоял перед алтарем, казалось бы, в расслабленной позе, но в ней чувствовалась затаенная сила. Что-то новое, непривычное было сегодня в его облике. Может, одежда? Наряжен жених согласно традиции Нордуэлла — в темно-синий нижний камзол из дорогого шелка и в верхний из серого бархата. Широкий серебряный пояс с сапфирами опоясывает талию, а с него свисает кинжал с крупным камнем в основании рукояти. Нет! Дело в другом — сегодня на лице лорда не было темной, жесткой щетины, делающей его старше. Сейчас он казался более юным и уязвимым. И я с удивлением вспомнила, что Алэру всего двадцать три года!
Будущий супруг неотрывно наблюдал за моим приближением, а когда дошла, взял за руку и прикоснулся к ладони жарким, дразнящим поцелуем. Из полумрака арки за алтарем вышли жрецы — мужчина и женщина. Он служил Хелиосу, она — Люблине, и обряд начался.
Когда меня спросили, готова ли я исполнить волю Хранителей и принять Алэра Рейневена эрт Шерана в качестве мужа, я, не колеблясь ни минуты, ответила:
— Да!
Алэр тоже не мешкал, и вот уже слышится громкое оповещение жрецов:
— Да будет долгим и плодотворным ваш союз, да подарит он миру множество светлых дел и прекрасных детей! Обменяйтесь кольцами, покажите всему миру, что с этого момента принадлежите друг другу и душой, и телом!
Нам подали кольца, лежащие на большом серебряном подносе, потерявшиеся на его узорчатой поверхности. Алэр первым взял тонкий ободок колечка, усыпанный мелкими алмазами, похожими на крохотные звездочки и, не спеша, украсил им мой безымянный палец. Я последовала за ним, поднимая с подноса перстень с ограненным сапфиром, и с трепетом одела его на крепкий палец лорда-демона.